Жанр
Воевода ощущал вокруг себя подозрительную тихость, как будто мир готов в любой момент обрушиться на его людей. Белое пространство реки казалось наполненным скрытыми опасностями, и лишь спокойствие окрестностей не выдавало истинного положения дел.
И никто тогда за него не вступился. Сейчас же тот купец, что сдал в аренду корыто, попросту сбежал из города. От греха подальше. Чувствовал он, что рыло у него в пушке. Чувствовал…
Увидев выезд воеводы, Демьянка огляделся и, заметив, что отец или кто иной за ним не наблюдает, тихонько сбежал со двора. И последовал за воеводой. Ему очень нравилось наблюдать за делами его, особенно военными упражнениями всякими.
Вот и сейчас он сбежал и уже спустя какие-то пятнадцать минут оказался на небольшом поле возле Тулы.
Просто луг. Небольшой, но относительно ровный.
На нем, кроме самого воеводы и пары десятков всадников сопровождения находились набранные добровольцы в стрельцы. Тульские стрельцы, каковых Андрей поверстал с разрешения Царя на своих условиях. Сильно отличных от тех, каковые применялись в отношение их московских коллег.
Эти люди были обычной рванью.
Добрая половина – бывшие казаки да разбойники, которые согласились пойти на регулярную службу за корм, кров, платье и жалование.
Зазвучала труба.
Гаркнули командиры."
"И эти «бомжи» положили на плечо деревяшки, имитирующие пищали. Далеко не таким слитным движением, каким желал Андрей. Для Демьянки же даже это выглядело чем-то невероятным.
Еще команда.
И началось движение.
Такое же нервное. Командиры орали, не стесняясь в выражениях.
– Держать строй!
– Курицы ощипанные!
– Строй! Строй держи!
– Шаг! Шаг! Еще!
Мерно бил барабан. Барабаны точнее. Там их было с десяток. Под это дело воевода нанял скоморохов.
Все эти стрельцы минуту за минутой двигались. Вперед. Назад. Разворачивались. Проходили друг сквозь друга. И снова – по новой. Очень нелепо и постоянно путаясь.
Продолжалось это цирковое представление около часа. Когда перешли к имитациям атаки.
Вот шеренга вышла вперед.
Новая команда.
И зародыши стрельцов перехватили свои деревяшки иначе, положили их на плечо и отошли назад. Пройдя сквозь изготовившийся к стрельбе линию своих коллег. Потом и вторая линия так прошла. И третья. И четвертая.
И заново. Первая линия ведь уже стояла за пятой.
И еще раз.
И снова.
И опять.
Наконец прозвучал новый приказ. И «заготовки» стрельцов поступили иначе.
