Жанр
Воевода ощущал вокруг себя подозрительную тихость, как будто мир готов в любой момент обрушиться на его людей. Белое пространство реки казалось наполненным скрытыми опасностями, и лишь спокойствие окрестностей не выдавало истинного положения дел.
А потом?
– Что ты этим хочешь сказать?
– Я видел его в бою. Эти глаза. Жуткие. Безумные. Он был готов убить любого, кто встанет у него на пути. Я слышал эту песню, которую запели его воины, пойдя в бой. Меня самого она пробрала. Не понимаю, чем и почему. Ты представляешь? Они шли в бой, вдохновленные тем, что идут в последний бой… И готовые умереть. Убить кого смогут, и умереть, вцепившись врагу в глотку. Это жутко. Это пугает. По-настоящему пугает.
– Он вел их в боя во славу моего супруга.
– Возможно, – вяло улыбнулся Даниил.
– Что это?
– Оберег. Воинский оберег. Вот этот знак – знак Перуна – Бога войны. Самого главного из тех поганых идолищ, которого Владимир Святой сверг в Днепр. И мой человек слышал очень интересные слова. Хм. Из тьмы веков пусть громом грянет, да ратною сверкнет стезей – Перун, бог воинов удалой! Мне передали, что эти слова предназначались к оберегу этому.
– Ты думаешь, что Андрей язычник?
– Не знаю, – пожал плечами Даниил. – Возможно двоеверец. Вон – знак Христа с себя не снимает. Но его устам приписывают и такие слов. – Сказал брат и продекламировал:"
"Нас встретит стрел колючий дождьИ вражеская рать!Смелее в бой! Перун – наш Бог,Он будет нас беречь,К победе пусть проложит путьНаш обнаженный меч!Не видно неба синевы, повсюду вороньё –Мы не добыча, Князь, мы волки –Хищное зверье!– Ты понимаешь? И я видел, как люди, идущие за ним, превращались в это самое хищное зверье.
– Данила, – вкрадчиво произнесла Анастасия, – все это неважно. Андрей служит моему мужу и ему нет никакого резона его предавать.
– Пока.
– Что значит пока? В чем кроется твое недоверие?
– В том, что ему пока не выгодно предавать. А потом? Вот укрепит он тульский полк.
