Одних смокингов и фраков (Таня до сих пор не очень разбиралась, чем они отличаются) штук пятнадцать: от угольно-черных до красного и серебристого. Рубашек и туфель – вообще без счета. Имелась также типичная восточная одежда: целая коллекция белых и черных, шитых золотом халатов (или как они там называются?) и бурнусов. Вдобавок – несколько десятков восточных женских одеяний, включая паранджу.
Таня решила посмотреть на ярлыки: интересно, у каких модельеров одевается Ансар. Однако, к ее удивлению, ни единого не нашла. Ни на пиджаках, ни на смокингах, ни на рубашках. Видимо, все вещи были сшиты вручную, и Ансар запретил портным ставить на белье свои метки.
Что ж, имеет право.
Разбухший на аравийской нефти самодовольный червяк.
Татьяна впервые подумала о своем любовнике столь неприязненно. Что-то кончалось в их отношениях, не успев толком начаться.
Ладно, теперь главное, зачем она явилась в апартаменты шейха.
Таня подошла к двери кабинета.
Толкнула – заперто.
И тут увидела замок: точно такой же, как на двери ее каюты. Недолго думая, вставила в него карточку– ключ.
Но… увы. Устройство отозвалось противным писком и высветило красную лампочку. Татьяна попробовала еще раз – результат тот же.
Что ж, значит, не судьба. Тайна личности шейха и его дел по-прежнему оставалась за семью печатями.
Ансар вернулся только к вечеру.
Как обычно, в столовой накрыли ужин на двоих.
Шейх ел молча, лицо его было суровым, а в тот момент, когда Таня меньше всего ожидала, он устремил на нее пронзительный взгляд своих магнетических глаз, от которого ей сразу стало неуютно, и резко спросил:
– Ты на кого работаешь?
Кровь прихлынула к Таниному лицу. Она ошеломленно переспросила:
– Ты на кого работаешь?! На американцев?!
В голове пронеслось: «Нет, я, наверное, никудышная разведчица. Вся покраснела, руки задрожали, пульс сто двадцать!.. Ну еще бы, от таких обвинений!.. Отрицать, надо все отрицать!..»
Она откинулась в кресле, скрестила руки на груди.
– Или ты работаешь на русских?
– Ансар, у тебя паранойя!
Садовникова гневно встала, швырнула льняную салфетку на стол. Направилась к выходу.
– Зачем ты лазила в мою каюту? Зачем пыталась проникнуть в кабинет?
Ах, если обвинения только в этом… Тут она успела подготовиться…
Она круто развернулась, возвратилась к столу. Опершись на него руками, приблизила лицо к лицу восточного красавца. Мягко проговорила, почти пропела:
– Ансарчик!.. Милый мой!.. Ты ведь сам в этом виноват! Ты же ничего мне о себе не рассказываешь. Я ничегошеньки о тебе не знаю. А я – женщина. Я хочу знать как можно больше о своем любимом… Прости меня за эту вылазку… Прости, что этим я оскорбила тебя…
И она покаянно склонила голову и погладила его по плечу.
Мультимиллионер заметно смягчился.