Весной здесь, возможно, бушует горный поток и все вокруг зеленеет.
При иных обстоятельствах Таня получила бы, наверное, удовольствие от стремительного полета в теснине, но только не сейчас. Ей было страшно. Ансар молчал. Вокруг – ни малейших признаков жилья, только горы становились все выше.
Ведомая уверенной рукой, воздушная машина пошла вверх. Долина под ними стала уменьшаться. Горы расступились по обеим сторонам. Снова стали видны снежные вершины.
Вертолет завис над небольшой площадкой на склоне горы. Вниз уходили неприступные скалы. Где-то далеко-далеко змеилось ущелье с высохшей рекой. Опытным глазом бывшей парашютистки Татьяна определила, что они находятся примерно на высоте двух тысяч метров.
Геликоптер начал снижаться. Непонятно – зачем именно здесь? Вокруг, как и раньше, никаких следов человеческого присутствия.
Наконец шасси коснулось земли.
Вскоре пыль улеглась.
Ансар открыл дверцы, глянул на Таню, усмехнулся и первым спрыгнул на землю. Знаком предложил ей следовать за собой. Чувствуя себя в балахоне и парандже совершенно по-дурацки, Садовникова вылезла из вертолета.
Зачем они сюда прилетели? Татьяна понимала: спрашивать шейха бессмысленно – все равно не ответит.
Однако через пару минут перед ними вдруг возникли люди. Таня даже не успела заметить, откуда они появились: из щели в земли, что ли?
Все, кто вышел их встречать, оказались мужчинами в арабских одеяниях. Впереди выступал старик с довольно длинной бородой, с пронзительным взглядом миндалевидных глаз. Одет он был, в отличие от Ансара, очень просто: в белый балахон без всякой вышивки. Старика сопровождали четверо душманов помоложе. У каждого на груди висел автомат Калашникова.
«Боже, куда я попала!» – пронеслось в голове у Татьяны. От страха теснило в груди и сердце стало колотиться часто-часто. Слава богу, под паранджой никто не мог видеть выражения ее лица. Она готова была упасть в обморок.
Она стояла за спиной шейха, в скромном отдалении от мужчин.
Ансар почтительнейшим образом поздоровался со старцем. Они дважды расцеловались. Затем последовало несколько минут гортанного разговора, после которого шейх вдруг приказал Тане по-английски:
Она послушно приблизилась.
Прозвучала новая команда:
– Подними паранджу.
– Раз я приказываю, значит, можно.
Татьяна повиновалась.
Бородачи с автоматами целомудренно отвернулись, а седобородый вперился прямо в лицо Татьяны своими гипнотическими глазами.
Белобородый старик араб, не отрываясь, смотрел в лицо Тани. Сначала она попыталась выдержать его гипнотический взгляд, но не смогла, опустила очи долу. А он все смотрел и смотрел. Что он изучал? Что высматривал? Чего они вообще хотят – и он, и Ансар, и все эти люди?
Татьяна почувствовала дурноту.