В новой части "Воина-Врача" мы путешествуем по волнующим новостям и сенсациям, где древние границы невозможного теснятся вокруг нас. С Глебом шагаем вперед, а рядом прохладно дышит Ян Немойчук, его лошадь Буран время от времени дразнящим всхрапыванием нарушает наш ритм. Всё это происходит среди мирных уютов подворья Пахома, где мир и непривычное соседствуют в гармонии....
На этом эффект неожиданности закончился, и началась суровая и трудная боевая работа — в охрану такого груза набрали явно не простых обозников. Но нетопыри не подвели. Или Боги не выдали. В общем, удачно всё сложилось, даже без жертв среди наших. Избитых монахов связали и сбросили в овраг. Груз разошёлся на пять сторон, но снова встретился через неделю на берегу Моравы, сильно южнее того места, где был захвачен. Похудев больше, чем вдвое, как и отряд. Забрав часть добытого-награбленного, Корбут отправился вниз по Дунаю.
До устья Двины оставалось всего ничего. Ребята перешучивались и предвкушали посиделки дома. И как сглазили.
Первым их нагнал дозорный, видимо, отряд ляхов, небольшой, десятка два лёгких верховых. Подлетели на расстояние выстрела — и умерли. Гнатовы все стреляли если и хуже Яновых, то ненамного. А эти ещё и летели цепью, как на стрельбище.
Следом пришёл второй, чуть больше. Осторожно приблизился, осмотрев сперва трупы предыдущих интересантов, подобрался ближе, собравшись было внимательно погрузиться в изучение чужих гружёных саней, оставшихся без присмотра… И тоже умер. Очень испугавшись перед смертью непонятных белых теней, что выскакивали прямо из-под снега, по которому только что проходили живые люди. Ставшие мёртвыми невероятно быстро. Два выстрела из положения «лёжа» — и поляков стало почти вдвое меньше.
"Третьих было ещё больше. Они окружили отряд и принялись закидывать их стрелами. В поднимавшейся метели это было не идеальным решением, конечно, но подходить, наверное, было страшно. Посмотрев по пути на то, что сотворили с телами первых двух отрядов Гнатовы безобразники, ляхи точно не рвались ложиться рядом на снег. Ставший красным на слишком уж большой площади Варяжского моря.
Когда в усиление третьего отряда прибыла едва ли не полусотня «тяжёлых», стало ясно, что купаться в весенней Двине, когда вокруг родного Полоцка зазеленеют холмы, сочные, яркие, наполненные тёплым пряным ветром от лесов, что смешивается с речной прохладой, доведётся не всем. А то и никому.
