В новой части "Воина-Врача" мы путешествуем по волнующим новостям и сенсациям, где древние границы невозможного теснятся вокруг нас. С Глебом шагаем вперед, а рядом прохладно дышит Ян Немойчук, его лошадь Буран время от времени дразнящим всхрапыванием нарушает наш ритм. Всё это происходит среди мирных уютов подворья Пахома, где мир и непривычное соседствуют в гармонии....
Один здоровяк, закованный в железо от ног до макушки — и не околел же на морозе — был особенно хорош. Он крутил булавой, что весила, наверное, пуда два, с такой лёгкостью, будто камышинкой помахивал. На стрелы внимания вовсе не обращал. Прыгнувшего на него волчьим скоком Кузьку сшиб в полёте, развернувшись быстрее, чем мог бы, кажется, живой человек. Илья с Павлухой, завыв, накинулись на него, возвышавшегося башней над лежавшим у его ног Кузьмой, когда человек-железная гора уже собирался окончательно расплющить их другу голову.
Надо было, наверное, завыть раньше. На последнюю волчью песенку, что завели, став кругом над телом Кузьки, нетопыри, готовясь забрать в гости к пращурам побольше ляхов, из снежной карусели, разошедшейся в полную силу, начали выскакивать латгалы, кто верхом, кто на лыжах.
Это было невероятно, но это было. Два десятка нетопырей буквально разули и раздели Святой Престол до исподнего. Читая описи, что передал Третьяк, Всеслав холодел, хоть и не подавал виду. На месте папы Александра, он наизнанку бы вывернулся, но столько добра ни за что бы никому не отдал. Принимая во внимание то, что брат Сильвестр или уже рассказал, или вот-вот должен был поведать хозяевам о диком жутком колдуне-русе, ждать гостей следовало в самое ближайшее время.
— Третьяк пишет: янтаря взяли. Много? — пытаясь отвлечься, спросил Чародей.
— Да мы, считай, его только и привезли. Лежал удобно, лёгкий, увязан ладно. Он у нас в санях, — переведя дух и отхлебнув морсу, ответил Лявон совершенно искренне. Ставр икнул.
— В каких? — печально уточнил Всеслав. Боясь, что ответ ему не понравится.
