В Воин-Враче III читатель погружается в мир взрослых проблем и глубоких решений. Как игрушки, люди разносятся по жизни, портят все вокруг, но опытный воин-врач Всеслав показывает, что справедливость и доброта всегда найдут дорогу. Этот третий том раскрывает новые личности и загадки прошлого, приправленные юмором и трагизмом....
В сутане был, надо полагать, Ламберт, епископ Кракова. Центр композиции являл собой раздувавшийся от предвкушения скорой победы Изяслав Ярославич, бывший великий князь киевский.
Вспомнилось, как когда-то давно старший сын сказал, глядя по телевизору выступление одного хорошего артиста, который со временем стал не то театральным менеджером, не то вовсе партийным деятелем: «Да, прямо видно, как в нём с каждым годом всё меньше Владимира, и всё больше Львовича…». Смотря сейчас на двоюродного дядю, Всеслав тоже отмечал, что в нём стало гораздо больше Изи, чем Славы.
— Отец Иван, давай прокатимся до них, — неторопливо сказал Чародей, легонько подталкивая Бурана пятками и кивая Рыси. Троица оккупантов уже преодолела больше половины расстояния, что отделяло их полки от наших десятков.
Патриарх, что смотрелся в кольчуге на коне так, будто войском руководил именно он, качнул бородой и двинулся рядом. Так на переговоры и приехали, слева Гнат, справа поп.
— Не смог больше негодяев найти, подлец⁈ — взвыл первым Изяслав, когда между нами было ещё метров двадцать.
— И тебе не хворать, предатель и изменник, — спокойно поприветствовал дядю Всеслав. А я отметил, как залила лицо бывшего великого князя нездоровая краснота, да аж до синевы. Инсульт бы не разбил, а то он так нам всю игру испортит.
— Как ты смеешь так говорить со мной, щенок⁈ — о, а теперь и вовсе на визг сорвался. Точно того и гляди Кондрашка хватит Изю. От Славы тут не было и следа.
— Ты, тварь подлая, крестное целование преступил, да ещё и братьев своих подбил на это. Ты город, что клялся хранить да беречь, бросил, сбежав трусливо. Ты на Русскую землю привёл воров и убийц. Я говорю чистую правду, как велят мне вера православная и честь воинская, о которых ты, паскуда, знать, и слыхом не слыхивал! — в голосе Чародея отчётливо слышались лязг мечей, рёв пламени и рык дикого, лютого зверя.
— Ты, Изяслав, привёл на нашу землю тех, кто по пути сюда деревни жёг да девок валял, чтоб они тебя подсадили на престол, раз у самого сил взобраться нет, — подключился патриарх.
— А ты кто таков, чтоб мне, великому князю Киевскому, указывать? — спросил, как плюнул, Изяслав.
— Я, милостью Божией, патриарх града Киева и Всея Руси, отец Иван! А великий князь на этой реке, как и на этой земле русской, один. И это не ты, что решил на польских копьях домой въехать.
