В Воин-Враче III читатель погружается в мир взрослых проблем и глубоких решений. Как игрушки, люди разносятся по жизни, портят все вокруг, но опытный воин-врач Всеслав показывает, что справедливость и доброта всегда найдут дорогу. Этот третий том раскрывает новые личности и загадки прошлого, приправленные юмором и трагизмом....
Вот великий князь: Всеслав Брячиславич! — голосина у него что надо, конечно. Пожалуй, эту реплику вполне расслышали первые ряды выстроенных за спинами переговорщиков полков. Глядишь, и понял кто, если русской речи обучен.
— Мы предлагаем решить спор миром, — влез в беседу, подав коня чуть вперёд, епископ. Он, в отличие от патриарха, говорил тихо, вкрадчиво. И глаз имел рыбий, блёклый. А вот сетки сосудов на носу и ушах вполне себе яркие, сизо-лиловые. Вот же принесли черти делегатов — кто не гипертоник, тот алкаш!
— Святой Престол направил меня для того, чтобы я не допустил кровопролития и непотребства, сохранив мир на этих землях, — елейным голосом продолжил Ламберт.
"— Про непотребства на этих землях ты бабам Холмским, Пинским да Туровским расскажи, каких спутники твои до петли довели! Да четырём десяткам мужиков, которых стрелами да копьями истыкали, просто мимо проходя! А ведь у тех и других дети малые остались! — взорвался-таки отец Иван.
А по лицам переговорщиков пробежали тени испуга и злости.
— Я скорблю и оплакиваю невинных вместе с тобой, брат мой Иван, — продолжил тем же сладко-липким голосом епископ. А я запереживал, что план наш того и гляди развалится: уж больно опасно поднялся посох патриарха. Как бы он в запале новоявленному братцу шапку-митру наизнанку им не вывернул.
— Я сам и другие братья мои будут молить Господа нашего о спасении душ их. А для того, чтобы не допустить новых возможных жертв, предлагаю князю покинуть стольный град, удалившись к себе в вотчину на Двине. И выплатить каждому из воинов, что пришли сюда, по пятьдесят гривен. Тогда войско уйдёт восвояси, оставив лишь пару сотен для того, чтобы хранить в Киева закон и порядок.
— Ты в своём уме, епископ? Ты смеешь говорить об этом, стоя возле могил безвинно убиенных святых мучеников Бориса и Глеба⁈ Снова смуту сеять взялись на чужой земле⁈
— Нет, — ровно ответил Всеслав, прервав реплику патриарха и краем глаза отмечая, как напряглись оба воеводы.
— А по скольку готов? — быстро переспросил епископ, решив, что тут кто-то собрался с ним торговаться.
— А по е… — начал было Рысь, но замолчал, повинуясь жесту князя.
