Пора было пошатнуть опору под лапами раздражающего своей наглой уверенностью в праве на самостоятельность, да и вообще на саму жизнь, Северного медведя.
Его Святейшество Лев Тринадцатый, двести пятьдесят шестой Папа Римский, урождённый граф Виченцо Джоакино Раффаэле Луиджи Печчи задумчиво расставлял на доске, испещренной черными и белыми квадратами, изящные, вырезанные из кости и инкрустированные драгоценными каменьями шахматные фигурки. На его столе громоздилась кипа донесений лазутчиков разных рангов, и это чтиво повергло понтифика в ужасающую пучину гнева, что было, по его мнению, недостойно его высокого сана. Дабы отвлечься и успокоить смятение духа, он взялся за любимую игру, что всегда возвращала ему спокойствие и способность мыслить логически. Всегда. Но не в этот раз! Беря в руки очередную фигуру, которой оказался чёрный слон — что показалось ему знаком свыше, недаром поляки на свой лад именовали слона епископом — он машинально отметил для себя: в древней игре, что таила в себе чудеса логики, нестандартности мышления, умения смотреть на много ходов вперёд, есть и слон, и конь, и король с королевой… Но нет, нет проклятого медведя! А значит, не должно его быть и на мировой политической арене, где сейчас подходила к завершению партия, длившаяся десятилетиями!
Он вновь поддался ярости, пронизавшей всё его существо, одним движением опрокинув доску и испытав от этого непередаваемое облегчение. Кипевшее в нём возмущение требовало выхода. Как он посмел, этот мальчишка, этот желторотый юнец, оказавшийся на троне не иначе, как благодаря козням диавола, игнорировать его, Папы Римского, послание?! На личное обращение к императору папская канцелярия получила отписку от какого-то секретаришки, в которой говорилось, что дела государства Российского не имеют никакого касательства к нему, понтифику, и в делах семейных Алексей Второй советов со стороны принесшего обеты Господу, а значит, не знакомого со всеми аспектами супружества, не приемлет, хотя благодарит за проявленное участие к судьбе одной из подданных Российской империи… И это после того, как он потратил массу времени, составляя послание, в котором, блеснув эрудицией и цитируя классиков, приводил неопровержимые доводы в пользу примирения императора с его супругой, мягко укоряя его, точно заблудшего сына, за то, что тянет он с решением этого вопроса и настоятельно советуя прислушаться к гласу разума и воле Господа, что говорит устами его, понтифика!..