Если я когда-то писал о бремени Белого Человека, то бремя Пришельцев еще тяжелее, ведь они должны изменить к лучшему не наивных туземцев, а погрязших во всяческих пороках обитателей европейского континента…»
Но вслух я, конечно же, сказал своему повелителю совсем другое:
– Я рад, ваше королевское величество, что вашей дочери понравились мои книги, но не понимаю, как это связано с причиной, по которой вы пригласили меня на эту аудиенцию?
– Эта связь, мистер Киплинг, носит самый непосредственный характер, – заявил мне король, – Ведь вы писатель, а следовательно, наделены даром проникать в суть вещей и делать ее доступной для обыкновенной публики. Это важное свойство, особенно востребованное в настоящий момент. В этом качестве вы нужны мне, но больше всего, черт возьми, вы нужны Британии…
Замолчав, король смерил меня оценивающим взглядом и, убедившись, что я слушаю его крайне внимательно, продолжил:
– Дело в том, что Бремя Белого Человека, о котором вы писали, оказалось не по силам нашему народу. И если нынешнее поколение британцев еще может нести его на своих плечах, то у наших детей и внуков под неимоверной тяжестью уже подогнутся ноги. Мы все тщательно проверили, и это действительно так. В эпоху правления моей матери Британия настолько расширила свои владения, что сейчас мы платим за их сохранение гораздо больше, чем можем себе позволить. И плата эта исчисляется не в деньгах (их у нас достаточно), а в количестве британцев, которые могут подставить плечи под ношу своих предков. Те англичане, валлийцы, шотландцы и ирландцы, что едут нести это бремя в Канаду, Южную Африку, Австралию и Новую Зеландию, остаются там навечно, а их потомки становятся канадцами, южноафриканцами, австралийцами и новозеландцами – а это уже не то же самое, что британцы. И только из Индии или же с Борнео наши люди возвращаются к родным зеленым холмам; но этого мало, ничтожно мало.
– Ваше королевское величество, – сказал я, – мне непонятно, чем я могу помочь в данном вопросе. Ни один писатель не сможет убедить людей, уже пустивших корни на новой родине, бросить дом и хозяйство для того, чтобы вернуться на землю своих предков.
– Мы этого от вас и не требуем, – отмахнулся король, – дело в другом. Помимо ноши, связанной, так сказать, с дикими туземцами, много сил у Великобритании отнимает соперничество, я бы даже сказал, грызня, с другими мировыми державами, Россией и Германией.
