В глубоком умрах бесконечного дарквейна, Последний из Долгоживущих неслись по мирам и планетам, наблюдая за Вселенной в ее последних глотках свежего воздуха перед Большой Сжатием. Каждое событие оставляло след на его памяти, созданной из тысяч лет жизни и миллиардов звездных систем....
Нештатный запуск Суперклизмы изменил систему безопасности комплекса, но не отношение к нему. Это грандиозное комическое сооружение длиной в двадцать тысяч километров, расположенное между орбитами Марса и кольцом астероидов, оставшихся от погибшей планеты (люди назвали её Фаэтоном), привлекало внимание общественности до сих пор, и охране комплекса приходилось прилагать немало усилий, чтобы оградить его от посещения туристами, по большей части – совсем юными.
Разумеется, Суперструнник был оборудован собственным терминалом метро, и контрразведчики не увидели эту удивительную конструкцию издали и не могли оценить её масштаб.
Центральный транспортный узел сооружения представлял собой небольшую – если смотреть издали – выпуклую чешуйку диаметром в сто метров, как бы соединявшую две фермы гигантского моста, в полтора раза превышающего по длине диаметр Земли. Внутри узла располагался и терминал метро, насчитывающий почти два десятка кабин.
Транспортный отсек был круглым, и через каждые десять метров в его стенах открывалось стартовое окно или шлюз, напротив которых стояли аппараты преимущественно ремонтно-технического класса.
Воеводин со спутниками вышли из самой большой кабины, вмещавшей до десяти пассажиров, и направились к зоне лифтов, обвивающих весь центральный узел со всеми его модульными отсеками. На выходе их остановил засветившийся рубиновый лазерный пунктир.
– Допуск, господа, – проблеял голос инка-служителя.
Воеводин посмотрел на Грымова. Грымов усмехнулся. Официально контрразведчики не контролировали работу Суперструнника, на самом же деле их агенты работали чуть ли не в каждой зоне, в том числе на системе фокусировки и в зале запуска, руководил ими доктор физико-математических наук Вележев, а помогал ему специалист в области М-теории[46], бывший коллега Всеволода Шапиро Исфандияр Бодха.
– Я начальник отдела «КК» Федерального Агентства по контролю Люсьен Леблан, – опередил обоих Леблан.
– Цель посещения Дженворпа?
– Инспекционная проверка центра управления.
– Вас нет в списке допущенных к посещению лиц.
– Кроме того, я сенатор Совета Федерации, допуск «чёрный-золотой».
Возникла пауза. Компьютер Суперструнника связывался с нужными в данный момент структурами Федерации.
– Проходите.
Рубиновые лучи погасли.
