Чёрную пропасть перед глазами усеяли слабенькие искорки света, складывающиеся в едва заметные паутинки. Их можно было принять за иллюзорные узоры, возникающие на сетчатке глаз при надавливании на них пальцами. Но Руслан этого не делал.
– Не может быть! Мы остались там же, в будущем? Эксперимент не удался?!
– Наше положение изменилось. Датчики не фиксируют вблизи никаких гравитирующих масс. Мы оказались в обычном космическом пространстве с очень низкой, практически нулевой, плотностью барионного вещества, пронизанном фоновым излучением с температурой в два с половиной градуса[14].
В моей памяти сохранились результаты наблюдений с момента старта.
– В таком случае Долгоживущему удалось-таки отправить нас по адресу? Или мы застряли в другом Миропузыре?
– Не застряли, – раздался хрипловатый голос пришедшего в себя Шапиро. – Клиф правильно оценил наше положение, мы в родном космосе, хотя и далеко от Земли. Очень далеко.
– Но вокруг пустота!
– Правильно, Долгоживущий не господь бог, даже ему не под силу рассчитать весь маршрут возвращения с точностью до миллиметра.
Меня больше интересует, в каком времени мы оказались.
– Сначала давай определимся – где.
– Что тут определяться? Судя по всему, мы выпали прямо в центр войда[15]. А если расстояние до ближайших звёзд определено верно, мы находимся аккурат в центре Giant Void – гигантского супервойда, который, если мне не изменяет память, располагается в созвездии Гончих Псов.
– Благодарю за подсказку, профессор, – вежливо поблагодарил Клиффорд.
– Теперь я могу определить наше местоположение точней.
– Гигантский войд? – переспросил кто-то из очнувшихся космолётчиков хрупким голосом.
– Зуб даю! – заверил Шапиро радостно.
Глава 6
Женщина и дьявол
Известие об исчезновении крейсера «Ра» с мужем на борту повергло Ярославу в шок. Какое-то время она пребывала в оцепенении, не могла ни разговаривать с кем-то, ни есть, ни заниматься делами. Голову заполнила дымная пелена утраты.
Ощущение беды после получения известия оказалось столь сильным, что она впервые в жизни выпила успокоительное, страдая от реальной сердечной боли.
В конце концов боль улеглась, превратилась в глухую тоску, но потрясение заставило пересмотреть жизненные установки, и к вечеру Ярослава не удержалась и навестила жилой модуль Руслана в Зарайске, где он жил последние три года.
Домовой Пантелей впустил гостью, как только она протянула руку к двери.
