В глубоком умрах бесконечного дарквейна, Последний из Долгоживущих неслись по мирам и планетам, наблюдая за Вселенной в ее последних глотках свежего воздуха перед Большой Сжатием. Каждое событие оставляло след на его памяти, созданной из тысяч лет жизни и миллиардов звездных систем....
Шеридан и Шапиро практически не выходили из кают, занимая кокон-кресла, связанные пуповиной мыслесвязи с инком корабля.
Серджо Веласкес помогал экипажу настраивать вышедшие из строя узлы защиты крейсера.
Руслан был вынужден большую часть времени проводить с Марианной Вележевой, иногда посмеиваясь в душе над собой: слышала бы их разговоры Ярослава.
На третий день Клиффорд объявил об открытии странного аттрактора, названного физиками, работавшими с ним, «негравитационной линзой». Находился аттрактор на расстоянии около десяти световых лет от корабля, и Шапиро вновь заговорил о наличии жизни в «великой пустоте» как об отражении парадигмы закономерности этого явления.
– Энергии на поход хватит? – закончил он.
– Надо бы экономить… – заикнулся бортинженер.
– Зачем? – фыркнул Терёшин. – На оставшуюся жизнь нам и одного вакуумсоса достаточно, если не удастся починить остальные.
– Хватит, – сказал Маккена.
– Вы думаете, наш прыжок помешает Клифу искать Млечный Путь?
– Практически не помешает, – сказал Шапиро. – Память у Клифа не хуже моей.
Космолётчики засмеялись.
– Решайте, сэр, – закончил Маккена дипломатично.
– Остаёмся на месте, – сказал Руслан. – Ещё предложения есть?
– Надо искать, – заявил Шапиро.
– Что?
– Спасителей, разумеется. Клиф обнаружил «линзу». Давайте пошлём туда приветственную телеграмму, предложим, образно говоря, мир и дружбу.
– Но «линза» ещё не форпост цивилизации, – засомневался Фридман.
– Узнаем.
– Наш радиосигнал будет идти туда десять лет, – напомнил Иванов.
– Разве наша «струнная» связь вышла из строя?
– Нет.
– Пошлём «струну», если создатели «линзы» действительно разумны, они поймают депешу и ответят.
– Коллега, вы меня поражаете своей наивностью!"
"– Что я сказал поразительного? Предлагаю предпринимать хоть какие-то шаги, а не сидеть сложа руки и ждать конца. Майор, я не прав?
– Попробуем, – сказал Руслан решительно.
Прошли ещё сутки. А на четвёртый день дрейфа в пустоте войда Клиффорд доложил всем по интеркому, что «негравитационная линза» увеличилась в размерах.
Руслан в этот момент находился в зале визинга вместе с Вележевой и Веласкесом.
Сердце дало сбой: интуиция шепнула на ушко, что ситуация меняется, хотя и неизвестно в какую сторону, лучшую или худшую.
– Дай картинку.
Чёрная бездна, обнимавшая космолёт со всех сторон, почти не изменилась.
