Жанр
Война на Дунае тяжело задерживает читателя. Десятки раненых и солдат приближаются к госпиталю, где главный врач Егоров суетится, стараясь обезболить всех как можно быстрее. В этом жутком поле боя, полных тел и крови, дыхание становится сильнее.
С тоски ведь помрёшь! Ты давай-ка не гоношись, вон под навес свой лучше встань и в другую сторону отвернись, как будто вовсе не заметил нас, а мы в это время за полог прошмыгнём.
– Ну не положено, братцы, в шатёр залезете – тогда уж точно на гауптвахту всех посадят, – противился часовой. – Вы узелок свой под навесом лучше оставьте, а перед сном лекаря ранетых будут обходить, и тут уж я их попрошу, чтобы они эти гостинцы вашим передали. Не боись, чужое не присвою!
– Дурья твоя башка, Кирюха! – повысил голос один из егерей.
– Ну никак не положено! – посуровел голос караульного. – Вчерась уже влетело одному караульному с того поста, что у ручья. Идите по добру лучше, ребята, пока я капрала не крикнул!
– Братцы, братцы, вы чего тут расшумелись? – Полог у палатки откинулся, и в его щель выпрыгнул на одной ноге Лошкарёв.
– Братка! – загомонили егеря и, подскочив, начали его тискать в своих объятиях.
– Да тише вы, медведи! – выкрикнул тот, балансируя на одной ноге. – Поломаете ведь! Я и так еле как держусь, словно бы воробей подбитый прыгаю.
– И ведь правда, братцы! – всплеснул руками Горшков. – Еле стоит же бедолага! Давай-ка мы тебя поддержим с боков, Нестор. Ваня, ты с одного, а я с другого, – и подхватил раненого под руку. С другой стороны в это время пристроился Южаков.
– Ну давай, Нестор, рассказывай, как ты тут? – попросил раненого Купин.
– Это да-а, – протянул Ткачёв, – вымотались знатно. Но зато никаких тебе построений, ни проверок и учёбы, да и с харчём гораздо лучшивее.
"– Спасибо, братцы, – поблагодарил Лошкарёв. – Так-то мне всего хватает, жаловаться грех, кормят тут хорошо.
