Жанр
Война на Дунае тяжело задерживает читателя. Десятки раненых и солдат приближаются к госпиталю, где главный врач Егоров суетится, стараясь обезболить всех как можно быстрее. В этом жутком поле боя, полных тел и крови, дыхание становится сильнее.
Нам одним тут долго не выстоять. Если нас сомнут, то до места переправы конным всего около десяти минут хода.
Менее чем через час к броду подбежало полторы сотни егерей. На берегу теперь стояло более четырёх сотен зелёных стрелков, а вдали, перед ними, клубилась пыль. На вытянутое вдоль речки Чичули огромное поле выходили алаи турецкой конницы.
– Ваше высокоблагородие, вам бумага! – Никита подал небольшой листок с неровным, отрывисто написанным текстом:
«П-ку Егорову. Переправляется бригада Орлова.
П. м-р Гусев».
– Фугасов у нас нет, господин полковник, – тихо проговорил Хлебников, – мы последний ещё до вашего подхода заложили и потом рванули. У нас после Бабадага только лишь половина от всех запасов оставалась. Сколько их там тысяч сейчас собралось? – кивнул он на поле. – Здесь-то у реки мы их, конечно, встретим. Залпа четыре, может, даже и пять, если повезет, дадим.
"– Главное – это в каре успеть встать, – проверяя кремень на курке, проговорил Радован. – В двух наших ротах около семи десятков совней имеется. В учебной вон тоже пара дюжин есть. Вот с ними-то на главную сторону и надо побольше егерей выставить. Это когда они ещё там с боков и с тыла к нам зайдут? А тут они с реки оголтелые выскочили, а им сразу копьё в морду тычут.
– С такой-то армадой они быстро туда зайдут, – проговорил озабоченно Скобелев.
– Ты погоди, Сашка, не унывай, живы будем – не помрем! – оскалился Хлебников. – Гляньте, кто это там, на поле вертится перед нами?! Щенки! Да мы матёрых волков – беслы – только вот недавно под корень вырезали! Чего уж там, пускай и эти отведают русской стали! – и, вытащив из чехла штык, защёлкнул его на фузее.
Как-то само собой безо всякой команды скоро все они оказались на дулах у сводного отряда.
– Ну всё, начинается! – проговорил Хлебников, вглядываясь в поле.
С западной стороны до застывших в полном молчании двух русских шеренг донёсся низкий, басовитый звук сигнального рога. В ответ ему заиграли десятки труб, и застывшая в отдалении масса османской конницы пришла в движение.
– Егеря, стоим твёрдо! Не бежим! – громогласно прокричал Егоров.
