Жанр
Война на Дунае тяжело задерживает читателя. Десятки раненых и солдат приближаются к госпиталю, где главный врач Егоров суетится, стараясь обезболить всех как можно быстрее. В этом жутком поле боя, полных тел и крови, дыхание становится сильнее.
– Вспомните сами по учениям и по множеству битв – бегущему пешему нет спасения от конного! Только в прочности позиции теперь наша жизнь! Бьём неприятеля каждый тремя быстрыми залпами, потом по команде встаём в каре, стреляем в упор и отбиваемся штыком и совней. Есть возможность – значит, мечем гренады и разим врага из пистолей. Навалим около себя груду тел, турки сами её обходить стороной будут. Уж больно неловко им туда лезть будет! – пошутил полковник.
– Это да-а, они же не мы, им ведь на коне сподручней, чем пешими воевать, – пробасил Чижов.
– А кони не кошки, по верхам скакать у них не приучены! – крикнул озорно Коробов Егор. – Отобьёмся, вашвысокоблагородие. Ничего-о.
– Отобьё-ёмся, – посмеивались стоя в шеренгах егеря, – не от таких чай ещё отбивались!
– Пять сотен шагов! – крикнул Хлебников.
– Внимание, первая, вторая шеренга – то-овсь! Целься! – скомандовал Егоров. – Первая шеренга… Огонь! Вторая – огонь!
Руки сами летали, перезаряжая штуцер. Вот взведён курок, а значит, и у всех егерей так же.
– Первая шеренга – огонь! Вторая – огонь!
Последний залп свалил сотню всадников уже перед самой рекой. Огромная масса конницы ринулась в воду, и первые всадники выскочили на противоположной берег с громким кличем. В руках у всех сверкающие на солнце сабли. Сейчас они сомнут этот плотный строй русских и всех посекут!
Рвануло пара десятков гренад, в подскакивающих егеря в упор разрядили ружья и пистоли. Коней рубили и кололи длинными совнями, дотянулись и пронзили ими несколько всадников.
Татары и сипахи мешали друг другу, норовя пробиться через этот частокол клинков на ратовищах и штыков. Били в упор пули, рвали коней и людей осколки от взрывов. Грохот выстрелов, крики, шум, визг людей и животных, стоны умирающих, рёв сотен глоток этих ужасных русских егере. Всё слилось в сумасшедшую какофонию ближнего боя. Как-то само собой потоки неприятельской конницы начали обходить этот островок стойкой русской пехоты. Даже те, которые уцелели при накате на каре, развернули своих коней и, перебравшись сквозь завалы из трупов, устремились на запад.
– Держим строй! – прокричал Егоров. – Раненых и убитых за спины в самый центр каре! Всем перезарядиться и вести огонь по собственному прицелу!
Так и стояли плотные шеренги на своих местах, окутанные пороховым дымом. Вспыхивали огоньки от выстрелов, и пули били на выбор проскакивающих мимо всадников. Вот конница замедлила свой ход и начала разворачиваться.
