Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
Тяжело опираясь на трость, Эдуард Седьмой встал перед мгновенно примолкшими соискателями и громко произнес:
– Джентльмены! Эпоха всеобщей безответственности, вызванная засильем так называемых демократических правительств, сменявшихся зачастую так же часто, как и нижнее белье, осталась в прошлом. Какой смысл был договариваться хоть о чем-то с людьми, которые сегодня власть, а завтра грянет правительственный кризис – и они станут никем и ничем? Мы тут люди прогрессивные, и совсем не против участия народных масс в управлении государством, но все равно для поддержания стабильности и спокойствия в мире над каждым представительским учреждением должна находиться личность монарха, несущего за свою страну всю полноту ответственности перед будущими поколениями и высшими силами.
"– Вы, наверное, думаете, что мы решили сделать королем Франции одного из вас, устроив тут конкурс или жеребьевку? – сказал кайзер Вильгельм и усмехнулся.
– Кроме всего прочего, – сказал император Михаил, – с момента своего образования каждое французское королевство будет принято в Континентальный Альянс в качестве миноритарного члена, со всеми вытекающими из этого последствиями и для новоявленных королей и для их подданных.
