Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
На счете «два» Антонио де Орлеан и Бурбон стремительно поднялся со своего места и, громко ругаясь, удалился прочь – собирать вещи. Имелась у русского императора репутация человека, делающего всего два предложения (хорошее и плохое) и не бросающего слов на ветер. Так что неудачливый претендент счел, что лучше исчезнуть с глаз самому, чем продолжать навязываться и быть выкинутым на пинках. Впрочем, сразу после выхода из отеля этого человека схватили агенты Секретной Службы, посадили в карету с зарешеченными окошками и отвезли в Дувр, где его посадили на пакетбот, идущий в Сантандер.
"Ну а тем временем дележка Франции подходила к концу. Филипп Орлеанский получил во владение центр с Парижем и большую часть Шампани, а его брат Фердинанд – Прованс, включавший в себя долину Роны и средиземноморское побережье. Жан Орлеанский получил Бургундию – узкую полосу от границы с Люксембургом до швейцарской границы (при этом ему пришлось согласиться, чтобы в расположенных на эти землях бывших французских крепостях: Эпинале, Вердене, Нанси и Бельфоре стояли германские оккупационные гарнизоны).
На этом дележ французского пирога завершился; новоиспеченным монархам, у каждого из которых имелось хоть какое-то количество сторонников, предстояло отправиться по месту работы, чтобы начать формировать свои органы власти, к которым по мере развития ситуации будут переходить полномочия от германских оккупационных войск.
28 сентября 1908 года, вечер. Лондон, отель Сент-Джеймс, императорский номер.
И вот император Михаил пригласил к себе для приватной беседы своего двоюродного брата Георга Греческого и его очаровательную супругу Мари Бонапарт. То есть приватную, да не совсем. Как всегда в подобных случаях, русскому царю царей ассистировала генерал Антонова, мнению которой Михаил доверял.
