Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
Я дал своему человеку команду в случае нарушения соглашения передать греческому командующему письмо, в котором выражалось мое монаршее неудовольствие действиями греческой армии, и дальше поступать по обстоятельствам. Буде ваши солдаты тихо уйдут за Вардар – это одно, а если начнут артачиться, то это другое. На это «другое» у моих людей были широчайшие полномочия, вплоть до начала боевых действий против Греции. Если я пообещал болгарам Салоники, то они должны были их получить любой ценой, потому что иначе я бы сам себя не уважал.
– Но твой человек был чрезвычайно дерзок и наговорил моему брату просто ужасных вещей! – сказал Георг.
– Когда я наделяю кого-то флигель-адъютантскими аксельбантами и посылаю говорить от своего имени, то это значит, что именно я говорю их языком, а не кто-нибудь еще, – сурово произнес Михаил. – Если бы Константин тогда успел выстрелить, и мой человек был бы убит или ранен – вот тогда бы твой брат так просто не отделался бы.
– Ладно, я признаю, что в данном случае ты можешь быть и прав! – воскликнул Георг. – Константин описывал все это совершенно по-иному. Но почему ты наказал не только его одного, но и все государство эллинов? Разве же все греки в равной степени так же виновны перед тобой, как и мой брат?!
– Он их наследный принц, – сказал Михаил, – а значит, они забыты вместе с ним.
