Я боялась понять, что ошибаюсь. А я, Наджар? Я сильно постарела? Ты сразу меня узнал?
- Элка, Элка, - засмеялся он. - Ну что мы стоим в прихожей? Пойдем уже куда-нибудь.
- Куда? - растерялась Аля. - Опять на кухню? Или ко мне в комнату? Там нам никто не помешает.
- Да брось ты эти глупости. Давай надевай плащ или что там у тебя на весенний сезон припасено, и пошли отсюда.
- Куда? - снова повторила она, понимая, что выглядит полной дурой, и чувствуя себя от этого совершенно счастливой. Ну просто абсолютно счастливой. Такой, как почти сорок лет назад.
- Да какая разница? Куда-нибудь. Сядем на троллейбус, доедем до метро, выйдем где-нибудь в центре и пойдем в ресторан обедать. А потом ко мне домой пить кофе. Я варю умопомрачительный кофе. Ты помнишь? Тебе нравилось.
- Помню, Наджар,- ей доставляло необыкновенное удовольствие произносить его имя. - Я все помню. Только зачем на метро? У меня машина.
- Тем лучше. Обувайся, одевайся, бери сумочку, и пошли. И зонтик захвати, там дождь идет."
"Аля торопливо оделась, крикнула: «Дина, я ухожу, обедай сама!» - и захлопнула за собой дверь. И только в ярко освещенном лифте посмела открыто посмотреть на него. Старый. Глубокие морщины. Он и в молодости не был красив, на этот счет она не обольщалась, и в ее воспоминаниях он не был Прекрасным принцем. Одет чисто и тщательно, но небогато. Волосы редкие. А глаза все те же, точно такие, какими она их помнила все эти годы. Тогда он много курил, а сегодня за все время, что провел в их квартире, ни разу не достал папиросы. Бросил? Здоровье подводит?
- Ты бросил курить? - спросила она.
- Ни за что, - усмехнулся Назар Захарович. - Я просто терпел из вежливости. У вас некурящая квартира, я это сразу почувствовал и решил не создавать тебе проблем. Почему ты живешь с братом? У тебя нет своей семьи?
- Теперь уже нет. Два замужества, два развода, сын живет отдельно. А ты, Наджар? Почему ты приглашаешь меня к себе домой? Ты один?
- Один, - коротко ответил он. - У меня тоже сын и тоже живет отдельно.
- Когда ты женился, я думала, что умру, - неожиданно призналась она и заплакала.
Ее машина стояла рядом с подъездом. Аля на ощупь достала из сумочки ключи, нажала на брелок, отключила сигнализацию, открыла дверь и села на водительское место. Слезы заливали глаза, она ничего не видела, просто сидела, совершенно прямо, не пряча лица, не закрывая его руками, не наклоняя голову. Сидела и плакала.
Глава 7
Для Лили Стасовой воскресенье тянулось невыносимо медленно. Субботу она кое-как с грехом пополам пережила, заняв себя рефератом по истории, в воскресенье же и реферат не писался, и книжки ее любимые не читались, и кино по телевизору как-то не смотрелось. Ей хотелось, чтобы скорее наступило утро понедельника, и тогда в восемь утра она подойдет к метро и сядет в машину Кирилла.