Ещё пару минут лесник рыскал взором, как вдруг резко двинул обратно к домику. Указаний на этот случай я не получал. Я громко проблеял, но и это не остановило Диксона. Он вошёл в сарай с торца и достал оттуда двустволку. Дед говорил, охотники часто приматывают ножи к щиколоткам, а мозговитые лесники имеют наготове ружья, запрятанные от чужих глаз, на случай, если волк появится.
Диксон засеменил обратно ко мне. По дороге смачно высморкался. По гланды мне весло кайманово! – как сказал бы в такой ситуации Горден. Мне удалось отступить на десяток ярдов, оставаясь в тени. Диксон пальнул в воздух. Баран должен был испугаться и бежать. Но я лишь резко упал и к земле прижался, разодрав о дерево ключицу. Птицы в кронах возмущённо вспарили. Игра мне порядком осточертела. На втором выстреле я подскочил и дал дёру.
Ничего за бегством моим не последовало. То ли я чёрт-те куда удрал, то ли Диксон заметил человеческую фигуру и опустил ружьё.
Получилось, что я сделал огромный крюк. Вернулся на тропинку, что из деревни вела. По ней бежал к Роданфорду, как вдруг чуть не налетел на двигавшуюся мне навстречу особу.
Мои стоп-краны сработали, и я затормозил как вкопанный. Это была она, та самая полуночница. Теперь её стан обтягивал костюм из тёмно-синего бархата: короткий жакет – из-под него выглядывала белая блузка с модным воротником – и узкая юбка до колен. Волосы, как и в тот раз, были элегантно убраны. На лице – дорогая косметика, на лацкане – золотая брошь в виде какого-то насекомого с четырьмя большими крыльями.
– Вы меня напугали, – сказала она.
– Ну вы тоже как снег на голову, – говорю.
– Простите. – Она попыталась пройти.
– А мы уже встречались.
– Ага. В ночь убийства. На втором этаже. Вы ходили по нашему крылу.
– Ах да… – Она подняла взгляд на мою физиономию, готовую треснуть от нахальства, и тут же глянула куда-то в сторону.
– Значит, вас опять приглашали?
– Нет, меня не приглашали. Я сама приехала.
– Вот как, – сказал я. – Значит, вы, как эти агенты, что по домам теперь ходят и предлагают купить новое моющее средство?
Её большие синие глаза в недоумении уставились в меня.
– Я вас не понимаю, молодой человек.
– Макс Гарфилд. Могу я к вам как-нибудь обращаться?
– Можете, если хотите. Можете просто Анна, – сказала она.
– Анна, красивое имя. Почему же именно сюда вас так тянет, Анна?
– Было бы глупо, если бы меня тянуло куда-то ещё. Здесь работает мой муж.
Меня как с головы на ноги перевернули.
– Вы – Анна Кочински?
– Простите, – выдавил я.
– Сам не знаю, – продолжал я изображать барана.
Я опустил голову – здорово я, оказывается, ключицу содрал.
– Чёрт! – сорвалось у меня.
И тут же поправился:
– Извините. Пуговица на груди отлетела. Мне её теперь ни за что не найти.
– Должна быть запасная.