Потом раздался снова, и она инстинктивно шевельнулась, почувствовав его вибрацию.
— Не дергайся, — тут же предупредили ее, и Вера решила поступить, как велели. Нельзя злить этих ублюдков. Иначе они и до назначенного места ее не довезут — прибьют и выбросят где-нибудь по дороге.
Усилием воли она заставила себя верить, что Майер проявит свое обычное нетерпение. Это был единственный способ совладать с паникой, которая, казалось, неслась следом за увозившей ее в неизвестном направлении машиной.
Поначалу Вера пыталась запоминать детали окружающего пейзажа, но из-за охватившего ее ужаса плохо удавалось сосредоточиться, да и за окном было темно.
Вскоре они добрались до огороженного высоким забором одноэтажного дома, который должен стать ее тюрьмой.
Веру затащили внутрь, и она оказалась в большой комнате с разносортной мебелью и непонятного цвета стенами. Ей даже думать не хотелось, что с ней собирались тут делать. Несколько секунд она блуждала взглядом по лицам трех своих тюремщиков, переваривая неумолимую реальность. Наблюдая за ними дорогой, пришла к выводу, что самый маленький среди них — самый главный. Говорил с ней в основном он. Приказы отдавал тоже он. Недостаток роста не делал его менее опасным. «Малыш» был крепко сложен и агрессивен, с щучьим ртом на наглой, самодовольной роже. Второй — «длинный» — остроносый и долговязый, почти всегда молчал, но мыслительный процесс имел место быть и выдавал себя то и дело вздувавшейся на лбу жилой. Третьего Вера никак не могла описать — бледнокожий, бритоголовый с бесцветными, каким-то неживыми глазами. Все они разные, но было то, что их объединяло и вызывало страх: одно на всех очень знакомое выражение лица, без труда считываемое, — этакая приглушенная в глазах радость, которую доставляли издевательства над человеком.
— Где твой хозяин? Веди меня к нему, — потребовала Вера.
— У него есть дела поважнее, чем с тобой трепаться. Вернет твой муж должок — поедешь домой. Не вернет — не поедешь, умрешь молодой и красивой, — осклабился «малыш».
— Сначала молодая и красивая нас пусть развлечет, — подал голос «длинный», вырвал сумку у нее из рук и швырнул на стол у окна.
— Только попробуй меня тронуть — и он со всех вас кожу живьем сдерет! — холодея от собственной смелости, заявила Вера.
— Муж твой, что ли? Главное, чтоб он сам при этом от страха не обгадился, — заржал «малыш», и к нему присоединился «длинный». «Бледный» тоже гоготнул, выворачивая нутро ее сумки.
Вера вздохнула медленно и глубоко.
