— Майер, у тебя успокоительного целый погреб. Уверяю, к твоему возвращению мы обе будем совершенно спокойны.
— И все-таки постарайся быть еще в чувствах к моему приходу.
— Вот вообще не гарантирую. Ты же знаешь, что количество выпитого алкоголя прямо пропорционально времени твоего отсутствия.
— Я не задержусь, — как ни в чем не бывало пообещал он, застегнул молнию на куртке и двинулся в холл.
— Пока, родной, пока, — Вера чмокнула ладошку и послала ему воздушный поцелуй.
Глухо засмеявшись, он ушел. Вера прошла в гостиную и остановилась у широких окон, откуда было видно, как из гаража выехал черный «гелендваген» и остановился перед главными дверями. Майер вышел из дома и сел в машину.
Проводив взглядом отъезжающий автомобиль, Вера тяжело вздохнула. Опасения последних часов, напряжение и чувство опасности ее сильно измучили. Всплеск адреналина высосал всю энергию, и возникло чувство страшной усталости. Тяжелая нервная апатия начала охватывать мозг и тело.
Рида встала около нее, тоже устремив в окно печальный взгляд.
— Интересно, а у него в лесу есть грибы? — задумчиво сказала Вера.
— Какие грибы? — недоуменно переспросила подруга, уставившись на нее во все глаза.
— Лисички, белые... — дернула плечом. — Да точно есть! Стопудово ландшафтники ему грибниц там навтыкали. Вернется — спрошу.
— Какие грибы?! Вера, ты о чем?! Тебя похитили! Я чуть не умерла от страха!
— И что?! — Вера развернулась к Риде лицом и рявкнула, всплеснув руками. — Сдохнуть мне, что ли, теперь раньше времени? Ну похитили — обратно привезли. Еще раз сопрут — еще раз обратно привезут! Пошли! — Сорвавшись с места, она понеслась к бару.
Похлопала дверцами шкафов, потом рванула на кухню.
— Куда? — Рида бросилась за ней.
— За успокоительным, куда еще. Походу, нажрусь я сегодня...
Дубинин свернул с дороги и по хрусткому песку подрулил к краю карьера. Зябрев со своими головорезами уже был на месте. Их лица, высвеченные фарами, казалось, совсем обескровились.
Янис выбрался из машины и хмуро глянул на бледную троицу. Гнев в нем поутих, но от своих намерений он не отказался: против насилия нет другого средства, кроме самого насилия. Оно решает практически любые проблемы. Жестокостью можно добиться того, что иначе получить невозможно. Насилие очень эффективно, когда нет других вариантов.
— Че, мушкетеры, допрыгались? — сказал с усмешкой.
Зябревские гопники начали бесполезно оглядываться, будто ища у кого-то неожиданную поддержку.
