На нем была серая футболка и джинсы. Майер очень круто умел носить костюмы, но простая одежда ему невероятно шла. Вере сразу захотелось его обнять, и она придвинулась к нему ближе.
— Скажешь, что случилось? — спросил он, пожирая ее глазами. Она выглядела чертовски сексуально в джинсах и помятой льняной рубахе с широким воротом, открывающим хрупкие ключицы.
— Вера, ты не находишь, что твое поведение выглядит несколько двусмысленно, — иронично отметил он.
— А по-моему, во всем этом только один смысл, — рассмеялась она. — Ладно. Если кратко, то я развожусь.
— Подробностей не будет. Я тебе уже говорила, что не буду обсуждать с тобой свой брак и своего мужа. С того времени ничего не изменилось. — В ее глазах снова появился легкий вызов.
Между ними состоялся молчаливый диалог. Некоторое время они смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Ему вдруг отчетливо вспомнился другой день, такой же мглистый, осенний. День, когда они впервые увиделись. Ему тогда слегка снесло крышу. Нет. Крышу ему снесло не хило. Правда, назвалась она Вероникой, а не Верой. Он сразу понял, что она врет. Та Вера была слишком открыта и слишком наивна, чтобы суметь его обмануть. До сих пор так странно видеть ее вновь и слышать, да еще при таких обстоятельствах. Все, что случилось между ними тогда, было безумно неправильно... и безумно приятно. Оно и сейчас все неправильно, но этого уже никак не изменишь. Он не сможет остановиться, чтобы что-то объяснить. Нет таких слов, которые бы она поняла. Знал, что когда-нибудь Вера все вспомнит и испытывал странное чувство: боялся, что вспомнит, и хотел, чтобы вспомнила.
Тыльной стороной ладони погладил ее щеку, от скулы к подбородку. Скользнул вниз по гладкой шее и спустился в вырез рубашки. От резкого вздоха ее грудь едва заметно колыхнулась под его рукой. Обхватив за талию, потянул ее на себя, и Вера села к нему лицом, оседлав его колени.
— Что у тебя с телефоном?
— Выключен, — медленно произнесла Вера, поднося к его губам свой бокал с вином и заставляя выпить.
— Знаю, что выключен. Почему? — Янис осушил его и поставил на пол около дивана.
— Потому что единственный человек, которого я хочу сейчас слышать и видеть, это ты. — Она смотрела прямо, чуть приоткрыв губы, и словно ждала.
Майер провел ладонями по ее спине, приходя в невероятное возбуждение от осознания, что на ней нет бюстгальтера. Запустив руки под рубашку, коснулся голой кожи. Еще никогда ему не приходилось прикладывать столько сил, чтобы сдерживать свою страсть.
