Голова сильно болела, во рту – вкус крови и что-то острое, выплюнул на полотенце – зуб, в крови, пошевелил во рту языком – верхний, посередине, еще один шатается, соседний, слева. Огляделся, лежу на нижней шконке, справа стена, в старой зеленой краске, исцарапанная именами и датами, «Смерть ментам» большими буквами. Повернул тяжелую голову налево – лавка, чья-то спина в синей майке, еще одна смерть, в виде наколки, на предплечье. Как символично, подумал я, между двух смертей, желание загадать, что ли? По идее – жизнь, но мне хотелось одного – выйти отсюда на свободу. Так я и сделал, загадал, как можно быстрее выйти отсюда. На что только не надеется человек, когда надежды нет.
Вижу дальше – стол, на дальнем конце его сидит Егор, пьет, видимо, чай из кружки, смотрит на меня. Увидев, что я очнулся, подал сигнал глазами тому, кто сидел ко мне спиной. Тот подал мне записку, я развернул, прочел: «Лежи, молчи, отдыхай, потом потолкуем, как избавимся от наседки».
Вставать точно не хотелось, повернулся к стене поудобнее и уснул.
Проснулся от истошных криков, повернулся, увидел такую картину: Один из этих наколотых качков вытаскивает из-под шконки человека, чьи ноги я уже видел. Молодой совсем пацан, худой и длинный, волосы взлохмачены в разные стороны, под глазом фингал. Бедная, избитая Колли, которая готова сделать все что угодно, но не понимает, что хочет от нее хозяин.
– Что вам надо? – орал тот, цепляясь руками за ножки кровати, затем за лавку, – Я все уже написал, я же признался, больше ничего не знаю, отстань.
Вытащив, качок приподнял его за шиворот на вытянутую руку, как тряпку, откинул от себя чуть вверх, и правым кулаком догнал его в полете точно в челюсть. Наверняка сломал, подумал я. Тот приземлился уже без сознания, у дверей, где недавно падал и я, соломку бы подстелить…
Затем качок стал барабанить в дверь алюминиевой миской.
– Чево вам? – открылось маленькое окошко.
– Доктора зови, человеку плохо, упал во сне с верхнего шконаря, – нагло ухмыльнулся тот.
– Вечно у вас что-нибудь, – ворча, окошко закрылось.
Минут через десять человека забрали, все еще без сознания. Только после этого я встал, сходил в туалет, за ширму, умылся в рукомойнике. Там же стояло маленькое зеркальце, посмотрел на свою страшную рожу – левый глаз не видно, заплыл полностью, приоткрыл пальцами – вроде цел. Одного зуба нет, второй шатается, попробовал выдернуть пальцами – больно, но получилось, теперь двух зубов нет, ну и рожа, сплюнул кровью, умылся.
