Каждое взгляду в глаза приковывает внимание кого-то нового: удивление новичков, равнодушие скучающих местных обитателей, радость опытных и знавших, а с каждым годом увеличивается число злобных взглядов тех, кто боится или ненавидит Волка императора.
В конце концов, я имею право быть куда более недовольным! И пусть она мне ничего не обещала, но она спит со мной! Моя принцесса! Моя!
И какого она вдруг решила, что будет иначе, не знаю. И не собираюсь знать.
Она моя и будет моей, пока я сам не решу обратного!"
"Правда, от одной этой вероятности становится плохо и яростно, да и Волк снова пытается предъявлять права на наше общее тело и нашу общую самочку, но я терплю, даже позы не меняю, осматриваю Лари, прикидывая, чего бы еще с ней такого интересного сделать… Чтоб даже мыслей в голове этой красивой не было про каких-то там, непонятно, откуда взявшихся женихов.
Яснее ясного, что мне, как главе Тайной канцелярии, стоило бы собраться и провести допрос по всем правилам, но отчего-то зреет уверенность, что этого не потребуется, и Лари сейчас сама все расскажет.
И принцесса не подводит.
Она сидит, изящно выгнувшись в пояснице, придерживает надорванный ворот платья тонкими пальчиками и, явно задумавшись, принимается бормотать:
— У него был амулет… И, понимаешь, я же не знаю, какие они могут быть… Меня этому не учили. Ни Дон, ни здесь… Здесь у вас вообще амулеты немного другие. У них сила другая, понятная… А там… Там было что-то странное.
Качаю головой.
В том-то и дело, что никто.
