Каждое взгляду в глаза приковывает внимание кого-то нового: удивление новичков, равнодушие скучающих местных обитателей, радость опытных и знавших, а с каждым годом увеличивается число злобных взглядов тех, кто боится или ненавидит Волка императора.
И во взгляде его — память о нашей прошлой ночи, когда он заставил меня умирать от наслаждения несколько раз подряд, причем, настолько сильно, что и сейчас ноги подгибаются при одном только воспоминании. И обещании будущего безумия… Скорого, скорого безумия…
Похотливому зверю плевать на то, что сейчас тут будет происходить, что наступает кульминация всего… Он думает только о том, что у меня под юбкой…
Правильно ли это? Единый, нет, конечно!
Нравится ли мне это? Единый, да, безусловно!
Осознавать подобное, свою внезапно открывшуюся развратную натуру, свое падение, тяжело, но я давно уже не думаю про мораль.
И сейчас все, что я могу, это лишь бросить на него мимолетный, довольно холодный взгляд… Я же замороченная.
Лар быстрый, он лишь меня подпустит без колебаний…
Это все мне шепчет мой “жених”, пользуясь тем, что мы, как будущие супруги, можем стоять друг к другу близко.
Я послушно киваю, сдерживая невероятно острое желание использовать нож по назначению.
Но таким образом можно поломать всю игру этим интриганам, потому приходится сдерживаться. И ждать Лара.
Наблюдаю, как к Ассандру и Катаржине подходит высокий, очень красивый мужчина с хищным, надменным лицом.
И склоняется к уху Катаржины!
А ее муж, на удивление, вообще никак не реагирует на такое вопиющее нарушение личных границ своего сокровища. Интересно, почему?
Катаржина, чуть заметно поморщившись, что-то отрывисто отвечает мужчине, тот холодно кивает и отходит к Ассандру, здоровается с ним за руку.
"Чуть в стороне стоит, почтительно склонив голову, еще один мужчина, вернее, юноша, в скромной одежде слуги. Рыжеволосый, светлокожий, с тонкими, красивыми чертами лица.
