Каждое взгляду в глаза приковывает внимание кого-то нового: удивление новичков, равнодушие скучающих местных обитателей, радость опытных и знавших, а с каждым годом увеличивается число злобных взглядов тех, кто боится или ненавидит Волка императора.
Спать…
Но Лари шевелится, безуспешно пытаясь меня столкнуть с себя.
Лениво откатываюсь на бок, позволяя ей это.
Приподнимаюсь на локте, наблюдаю за ней, черноволосой ведьмой с белой мраморной кожей. Идеальная статуэтка…
Она садится, не сдержав тихого вздоха, тянет на себя покрывало с кровати, отползает в сторону.
И, судя по всему, хочет спуститься!
— Куда собралась, миледи? — задаю вполне логичный вопрос.
Она смотрит сквозь пелену темных волос, упавших на лицо, надменно задирает подрагивающий подбородок:"
"— Домой.
— С чего бы? — удивляюсь я.
— Но… — она теряется, сжимает на груди пальцы, пытаясь прикрыться, — но вы же… Только что получили…
— Миледи, — усмехаюсь я, мягко перекатываясь ближе и пристально глядя в темные потерянные глаза, — мы говорили про ночь. Полную ночь. А не про вашу потерю невинности. Она-то мне как раз неинтересна.
— Но… — глаза распахиваются шире, — но вы же… Только что… Вы еще раз хотите?.
— Ты удивишься, миледи, но даже не один раз еще хочу…
Лари, с тихим испуганным вскриком пытается спрыгнуть с кровати, но я быстрее. Ловлю ее за тонкую щиколотку и тяну обратно, перехватываю сопротивляющиеся руки, привычно трамбую под себя, убираю волосы с лица, шепчу тихо и жестко:
— Ночь только началась, миледи, так что тебе придется постараться с оплатой…
И нет, мне ее не жаль.
В конце концов, я эту плату собираюсь отрабатывать по полной.
Глава 5
Глава 5
— Так, говоришь, братишка? Сколько ему? — я лежу, привалившись к спинке кровати, перебираю перепутанные пряди темных волос… Надо же, чистый шелк. Разве так бывает?
— Восемнадцать… — бормочет устало Лари, скользит пальчиком по моей груди.
Судя по всему, жест этот невольный, не от разума идущий, а от нутра женского, требующего приласкать своего мужчину.
И она сама не понимает, что делает на инстинктах. А я вот понимаю, немного даже радуюсь этому и в то же время чуть досадую, потому что не получилось из меня жесткого зверя, не сумел довести все до конца, взять полностью в том размере и темпе, что планировал…
А все потому, что волк внутри — натура прилипчивая и до ласки охочая… И, вместо того, чтоб мучить, заставляя делать, как ему угодно, все мягкостью брал, не напором диким и жестоким, а обволакивающим теплом, сладким и тягучим.
