Каждое взгляду в глаза приковывает внимание кого-то нового: удивление новичков, равнодушие скучающих местных обитателей, радость опытных и знавших, а с каждым годом увеличивается число злобных взглядов тех, кто боится или ненавидит Волка императора.
Мое, между прочим, отработанное, но не оплаченное время!
Надо бы обратить на себя внимание…
— Мадам, — обращаюсь я к Лари, не считая нужным удерживаться от жадного изучения ее тонкой фигурки, затянутой в строгое платье, и с удовольствием отмечая, как жарко вспыхивают ее щеки, как судорожно алеют губы. Ох, и вкусные у нее губы… Волк внутри начинает волноваться и мести хвостом в предвкушении. Да, прияетль, я знаю, знаю… Еще неделя у нас. Целая неделя. И я не намерен ни одной минуты упускать! — Вы удовлетворены выполнением заказа?
Она знает, о чем я говорю, вспыхивает еще ярче, но держится в королевским достоинством.
Наверно, дикая жажда, которую я сейчас испытываю, как-то отражается на моем лице, потому что Лари настораживается еще больше и смущается, хотя и вида старается не подавать.
— Да, вполне, — нейтрально и даже строго отвечает она, чуть подаваясь назад, словно я приближаюсь к ней… И уже трогаю… И, возможно, даже…
Я не сдерживаю ухмылку, проходясь языком по верхней губе и глядя прямо в расширившиеся от напряжения глаза.
— Тогда жду расчета, миледи, — учтиво склоняю я голову и добавляю после паузы, — полного…
— Я от оплаты не отказываюсь… — тихо говорит Лари, пугливо стреляет взглядом в напрягшуюся от нашего непонятного посторонним разговора компаньонку.
Лар тем временем расслабленно падает на стул, кидает свою сумку на стол, смотрит на меня нагло и высокомерно.
Гаденыш мелкий. Давно ли ты торговался со мной униженно?
А тут прямо принц наследный.
— Много ты ему должна, сестренка? Впрочем, неважно, — он ковыряется в своей котомке и кидает мне какую-то безделушку, — этого хватит, я думаю."
"Я смотрю на вещицу, угодившую мне в руки, и со всей отчетливостью понимаю, что моего вознаграждения сегодня не дождусь… И не факт, что оно вообще будет.
Потому что в пальцах у меня поблескивает браслет матушки Анджеера. Тот самый, зачарованный, неснимаемый и прочее, и прочее, и прочее… Именно его вчера неизвестный вор и утащил.
Хотя, нет…
Я смотрю на довольно и надменно скалящегося Лара.
Известный. Вор.
И что-то мне подсказывает, что сестренка его не обрадуется, если я его прямо сейчас отсюда потащу к Анджееру.
А я потащу. Придется.
