Каждое взгляду в глаза приковывает внимание кого-то нового: удивление новичков, равнодушие скучающих местных обитателей, радость опытных и знавших, а с каждым годом увеличивается число злобных взглядов тех, кто боится или ненавидит Волка императора.
Причем, аристократки самых чистых, самых ненавидимых мною кровей: отборное золото, которое , кажется, просвечивает через прозрачную кожу тонких запястий!
Поступь, гордая посадка голов, взгляды, жесты…
Остается только зубами скипеть и вопрошать небо: где ж я так нагрешил-то, что оно меня наградило слепотой???
Леди Иллария Сординская, которая по праву рождения стоит куда выше своей, очевидно, родственницы и наставницы леди Мэссании Сонской, останавливается, чуть не дойдя до середины зала, как и положено по канону, вбиваемому в этих дамочек с молоком матери, опускает руки и подбородок в изящном приветствии, бледное надменное лицо совершенно не меняет своего выражения, хотя она явно замечает не только своего братишку, изваянием застывшего чуть в стороне, но и меня тоже замечает.
Но выучка, мать ее! Кровь! Гордость наследственная!
Как же это я так попал???
Мрачно сверлю взглядом тонкую, изящную фигурку, застывшую в правильной, нужной позе гордого почтения перед Анджеером, едва сдерживаю злобный оскал, понимая, как невероятно меня обманули, обвели вокруг пальца!
И кто?
Аристократка!
Из тех, что я на огромных расстояниях чую, распознаю! А тут промахнулся! Как она, наверно, посмеялась надо мной, мерзкая гордячка!
— Принцесса, — между тем, начинает Анджеер, запросто ломая ритуал и подходя к женщинам, — чрезвычайно рад видеть вас в добром здравии.
— Да, слухи о нашей гибели несколько преувеличены, ваше величество, — вежливо воркует Иллария, и голосок ее, хрустальный и нежный, так мало похож на те томные, тихие стоны, что звучали совсем недавно в моей постели. — Спасибо, что приняли нас, это большая честь…
— Ну что вы, принцесса, — отвечает Анджеер, приглашая дам в уголок, где располагаются столик с напитками и мягкие диваны, — разве я мог поступить иначе? Помнится, мой батюшка с вашим батюшкой были дружны… А я помню вас совсем крошечной…
— Да, — кивает Иллария, — это было так давно…
Я переступаю с ноги на ногу, чтоб обозначить свое присуствие, и Анджеер тут же, словно спохватившись, зовет меня к себе:
— Прошу прощения, забыл представить… Мой Названный брат, лорд Вулф.
