Каждое взгляду в глаза приковывает внимание кого-то нового: удивление новичков, равнодушие скучающих местных обитателей, радость опытных и знавших, а с каждым годом увеличивается число злобных взглядов тех, кто боится или ненавидит Волка императора.
Она бы как, интересно, брала?
С отвращением? С холодностью и выражением муки на лице? Или…
Я сильнее нажимаю на затылок, заставляя взять глубже, Рути задыхается и давится, но мне плевать. Это не ее я сейчас держу. Это я аристократочку обламываю. Убираю холодность и надменность с красивого личика.
Уверен, после ночи со мной она бы никогда не смогла так смотреть, как сегодня вечером.
С удивлением осознаю, что раздражен. И даже, можно сказать, взбешен.
Рути колотит по запястью, опомнившись, отпускаю.
Откатывается, задыхаясь и кашляя.
— Ты что? Ты меня убить хочешь своим змеем?
Так…
Надо исправлять ситуацию, а то так немудрено вообще ничего не получить.
— Прости, милая, — улыбаюсь я, подтягивая женщину к себе ближе и мягко, успокаивающе поглаживая, — просто ты очень хороша в этом деле… Я не сдержался… Хочешь колечко?
— Да… — надув губы, отвечает она, уже успокаиваясь и опять опускаясь на колени, — золотое…
— Да, милая, да… — я рассеянно киваю, подталкивая ее ближе к себе, — золотое… Возьми его…
Ощущаю, как влажные губы обхватывают, и в голове тут же картинка: аристократка Лари на коленях.
Утром, морщась от легкой боли в башке, мимолетно удивляюсь вчерашнему помутнению.
Вот на кой мне, спрашивается, аристократка? Никогда их не не хотел, не гнался.
При дворе моего названного брата, императора Ежи, их огромное количество. И многие готовы на все, чтоб заманить императорского Волка в свои покои.
И Волк, когда был помоложе и поглупей, еще в самом начале правления Ежи, с охотой заманивался.
Ох, сколько я этих покоев повидал! Сколько аристократок разной степени свежести перещупал! Было время, да…
Пока не пришло осознание, что нет никакой разницы между шлюхой с нижнего города и развращенной светской красоткой. Хотя нет, разница есть.
Шлюхи честнее.
Им заплатишь и никаких проблем и вопросов."
"А эти дамочки из высшего света очень много хотят за свои раздвинутые ноги и помятое платье.
И, самое главное, что мой интерес — это, вроде как, полноценная и достаточная плата… И раз я валяю высокородную леди по кровати, то должен быть благодарен и счастлив безмерно.
И это тоже смешно, потому что удовольствие что от шлюхи с нижнего, что от аристократки из дворца совершенно одинаковое.
Только цена разная.
