Ника выглянула в окно и невольно застыла: все вокруг казалось зловеще-жизненным — тени деревьев, мерцающие озера на заднем фоне, даже вода в чашке напоминала потемневший череп. Волчий лог — это не просто место, где ты встречаешься с самим собой в темноте ночи. Это таинственный ужас, который окутывает тебя до самого дыхания....
Помню, когда только начинала, каждый такой «начальничек» норовил подкатить и какую-нибудь шуточку насчет молодой и хорошенькой директрисы отпустить. Сейчас уже знают, что не подействует. Правда, с этими я что-то раньше не встречалась, хотя двое кажутся смутно знакомыми.
— Ребята, побудьте в машине, — обернулся толстяк к охране. — Вы нам тут без надобности.
— Не положено, Владимир Васильевич, — пробасил один из громил.
— А ну, цыть, — гаркнул «Лужков». — Тут я решаю, что положено, а что нет.
Он сурово сдвинул брови. Парни резво потрусили к внедорожнику.
— Да оставь ты их, Василич, — хмыкнул один из гостей, толстый, одышливый дядька. — Чуешь, воздух-то какой? — он громко хлюпнул носом. — С городским не сравнить.
— Да. Природа, — благостно улыбнулся высокий полный мужчина. Он был в распахнутом пальто и круглой меховой шапке и напоминал кустодиевского Шаляпина — типажом, широтой души, немного показным барством. — Благодать…
— Прошу, господа.
Я распахнула двустворчатые парадные двери, приглашая посетителей войти. На порожки упали теплые отблески света.
— Хороший домик, — присвистнул один из чиновников — худощавый, верткий, с острым носиком и свисающими брылями. — Его при каком царе построили?"
"— При Александре II. В тысяча восемьсот шестидесятом году.
— Это который Освободитель? — проявил осведомленность остроносый.
— Именно при нем, — кивнула я, входя в большой светлый холл, с изящными белыми колоннами и красным мраморным полом.
Гости ввалились вслед за мной, с интересом оглядываясь по сторонам.
— Ну, что, Станислав Андреевич, нравится? — спросил «Лужков» у одного из своих спутников — высокого, красивого мужика в тонкой кожаной куртке и легких осенних туфлях.
— Пока трудно судить, — ответил тот, уставившись на большой поясной портрет Георгия Брагова, висящий как раз напротив входа.
Голос пришлого заставил меня вздрогнуть. Было в нем нечто, пробуждающее в душе какое-то странное предчувствие.
«Все. Стоп, — одернула разошедшуюся интуицию. — Хватит истерить. Обычная компания из министерства, обычные наглые мужики.
