Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы.
Трехслойная рубаха, сшитая из «чёртовой кожи» — ткани, из которой обычно шьют рабочую форму для матросов и авиатехников, расползлась на плечах, оставив в руке драный, махристый клок.
В то же мгновение Ражный выпустил из братских объятий Воропая и отскочил в сторону. А тот, окончательно выпрямившись, без секундной паузы вновь выкинул руку вперёд и пошёл на противника.
— Побратаемся…
На его спине зиял огромный, в две ладони, шрам: продольная мышца была вырвана вместе с клоком кожи.
Только волк мог оставить такой след. Или человек, владеющий волчьей хваткой… Ражный отшвырнул вырванный клок рубахи, мотнул головой.
— Довольно…
— Не перечь, отрок!
Тогда он отошёл и лёг на ристалище. И сразу же воспарил нетопырём, чутко улавливая колебание и трепет пространства, чем-то схожий с биением разгорячённой крови.
Воропай, словно раззадоренный буйвол, надвигался горой.
— Вставай! Времени нет лежать, вставай… И никогда не смотри на шрамы супостата!.. Вставай, араке, продолжим потеху. Не братание, так сечу! Вставай и стой до конца…
15
Спустя два часа приехал не японец, но финансовый директор «Горгоны» и с видом, будто ничего не случилось — то ли не знал, что произошло, то ли умел делать хорошую мину при плохой игре. Приобнял по-товарищески, повёл к гостинице.
— Через некоторое время здесь будет полный триумвират, — доложил он. — Каймак вернулся из Нью-Йорка и тоже едет. Как всегда, инкогнито.
— Меня интересует Хоори, — отрезал Ражный. — Разве Каймак не болен СПИДом?
— В Америке проверился — совершенно здоров. — Это у нас подозревали вич-инфекцию…
Кажется, за эти четыре дня произошло перераспределение власти: несмотря на заслуги, японец ссадил с коня Поджарова, и причиной могла послужить неудачная вербовка Ражного. Вероятно, Хоори рассчитывал сразить Ражного наповал, а финансист не достиг шокирующего эффекта, вынужден был выслушать встречные условия и ехать с докладом к настоящему шефу. И был наказан тем, что в седле теперь находился Каймак.
Или сумел помирить их, сделать терпимыми друг к другу для достижения одной цели…
Шеф «Горгоны» на сей раз прикатил на бронированном джипе и с одним телохранителем, который со знанием дела, помня прошлый казус, самолично стал выгружать коробки с продуктами в холодильник. Неизвестно, в чем уж финансист заметил его особенную энергичность после возвращения из Штатов, но Ражному он показался точно таким же, как и уезжал отсюда.
— Прекрасно! — восклицал Каймак. — Отличный день, замечательная погода.
