Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
И я чертовски голоден!
О деле он и словом не обмолвился и Ражного заметил лишь тогда, когда вспомнил, как в прошлый раз его обслуживал официант — егерь Агошков, и потребовал, чтоб его немедленно привезли. Телохранитель прыгнул в машину и умчался исполнять приказ. А шеф «Горгоны», как и в первый раз, выбрал себе номер в гостинице, где не было скрытой видеокамеры (знал, который!), переоделся там в шорты и отправился бродить по территории, наслаждаясь природой.
Это его молчание можно было расценить всяко, в том числе и так: дабы избежать закулисной возни, все деловые разговоры проводятся лишь при полном составе триумвирата, и теперь, похоже, они с Поджаровым ждали японца.
— Опять пристаёт? — улучив момент, спросил Ражный.
— Да нет пока, — сверкнул глазами егерь. — Попросил приготовить ему отдельно и стол накрыть в номере… Блюдо из мяса, называется… беркю. Нет, баркикю…. В общем, какое-то национальное блюдо. Эх, Сергеич! Если б ты меня за хвост не держал, если б не ребятишки… Я бы на всех вас тут болт забил."
"Президент, улучив момент, зашёл в номер Каймака, благо что не наблюдали, и, найдя его носовой платок, сунул себе в карман и отправился за территорию.
Теперь, когда наступала кульминация, было все равно, что там финансист может увидеть…
Минут двадцать Ражный ходил в кустах за изгородью и тихо окликал Молчуна, пока не обнаружил его на реке, лежащим у воды.
— Я знаю, это ты зарезал Кудеяра, — будто человеку, сказал он. — И мне все равно, из каких побуждений ты это сделал. Но это был мой противник!
Волк повернул голову, посмотрел на Ражного, и тому показалось, все понял.
— А вот этот — твой, — он кинул платок Каймака под нос Молчуну.
Зверь даже не понюхал платка, медленно встал, вдруг изогнулся, срыгнул воду и неторопко потрусил вдоль реки.
