Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
Много грибов, да я в них не разбираюсь и боюсь отравиться… Оказывается, человеку так мало надо! И знаешь, мне нравится такая жизнь. Первый раз я ощутила свободу. Не ту, о которой все время говорят, спорят — настоящую свободу. Я стала смеяться! Просто так, когда мне радостно.
— Придёт зима — будешь плакать, стрекоза.
— Не буду! Я нашла вагончик, совсем целый. Вставила стекло и отремонтировала железную печку, — сообщила Миля с удовольствием и внутренней гордостью. — Сейчас заготавливаю хворост… Если бы у меня был топор!
— Я дам тебе топор, — пообещал он.
— А скажешь? Откроешь тайну?.. Не давай ни топора, ни ножа — скажи! В чем смысл девственности? Почему природа так устроила?.. Зачем тебе непорочная дева?
— Чтобы продолжить род.
Миля попила воды и встала, осматриваясь: почти совсем рассвело и проявилось строгое убранство дома.
— Ну вот… Я снова начинаю думать, что ты сектант. Так серьёзно относишься… к продолжению рода.
— Её нет. Никакой тайны нет! Все просто, и об этом знают… По крайней мере, ещё недавно знали. Лет сто назад… Если не знали, то поступали интуитивно, по зову голоса родовой памяти. — Ражный убрал тарелку в шкаф, смел крошки со стола. — Или… по образу и подобию Божьему.
— Не понимаю… Пока ничего не понимаю!
— Почему Господь избрал девственницу Марию, чтобы родить своего Сына, Христа? Почему все пророки рождались от непорочных дев? А стали бы они пророками, будучи рождёнными порчеными женщинами?
— Не знаю… Это сложно.
— Ты слышала, в некоторых племенах существовал обычай: вождь обладал правом первой ночи?
— Да! Конечно, слышала!
— Зачем это ему было нужно?
— Дикие обычаи, наверное… Пенки снимал.
— Работал! Заботился о здоровье своего племени.
— Это шутка, да? — неуверенно спросила она.
— Добро, скажу проще, — согласился он. — Первый мужчина закладывает… души всех будущих детей, которых потом родит женщина, независимо от кого. Генетический код, тончайшую материю разума и сердец для всего потомства… И ещё… Он делает её матерью. Даёт то, чего нет ещё у девственницы — ген материнства. Я хочу, чтобы души моих детей стали продолжением моей души. Хочу, чтобы моя жена получила дар материнства от меня. И тогда мой род продлится.
