Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
Он не мог опереться на сточенные вместе с когтями подушечки передних лап и сел, подвернув их внутрь.
— Быстро ты освоил это пространство, — пробубнил Ражный, втискивая машину в щель перед грузовиком.
С двух сторон засигналили…
Волк посмотрел на свои лапы, но даже зализывать не стал, ждал, когда нарастёт кожа. Тогда вожак прижался к газону под недовольный клёкот автомобильного потока, достал из багажника лопату и стал забрасывать в салон землю. Молчун чуть присполз с сиденья и поставил на неё все четыре лапы.
— Землю воруют! — прокричал за спиной мужик с красным флагом.
Пробка тронулась, потащила зажатую с двух сторон «Ниву», так что Ражный заскакивал в неё на ходу.
Знакомый из Управления погранслужбы дозвонился до какого-то чиновника из прокуратуры и послал Ражного почему-то в военный институт на Бауманской. Там его встретил коротенький чернолицый полковник с эмблемами юриста, выслушал, натянул на голову нелепую кепку с кокардой, сначала скомандовал — пошли! — однако тут же сел обратно в кресло и поболтал ножками.
— Должно быть, крепкие пацаны, если пятерых отлупили? — спросил, глядя в окно, — В войска их надо — не в тюрьму… Если Минобороны их отдаст — посадим. Не отдаст — будут служить.
— Что сделать, чтоб не отдали? — спросил Ражный.
— Иди к начальнику мобилизационного управления. Как скажет, так и будет.
Возле Министерства обороны на набережной места припарковать машину не нашлось — загнал в соседний двор.
— Сиди здесь, — сказал Молчуну и оставил щёлочку над стеклом дверцы для воздуха. — Я скоро приду.
С парадного входа его не впустили даже после обыска, проверки документов и долгих расспросов — послали в какую-то приёмную на Садовое. Ражный пошёл к машине, переоделся в камуфляж с эмблемой охотничьего клуба, после чего спокойно прошёл мимо охраны, шагая следом за рослым полковником.
Кому-то из них откозыряли…
В киоске он купил папку для бумаг, отыскал кабинет начальника управления и, пройдя мимо адъютанта, прободал тройные двери.
За столом сидел генерал Колеватый и толстым, неумелым пальцем тыкал в клавиатуру компьютера. Подаренная ему волчья шкура лежала под ним в кресле, а морда — на спинке…
Пожалуй, минуту он глядел на Ражного и, отбивая какой-то внутренний ритм, бессмысленно щёлкал клавишей.
— Тебя что, в Сирое Урочище загнали? — спросил наконец Колеватый, оставляя компьютер.
— Пока нет. — Ражный бросил папку и сел на стул.
