Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
Волк почему-то заскулил, словно хотел предупредить или отозвать его, однако сигнал этот прозвучал поздно — рука сама выбила дробь по стеклу.
В комнате послышался шорох, скрип половиц, тлеющая свеча, несомая невидимой рукой, медленно двинулась к окну. Ражный отошёл в темноту, туда, где скулил волк, однако его уже не было. Огонёк приблизился к стеклу, радужно отразился в нем и вместе с отворёнными створками вырвался наружу. — Кто здесь?..
Он увидел полуосвещённый профиль её лица и ощутил поток тепла, маревом вытекающий из окна.
Он не готов был к встрече с суженой… Через минуту окно закрылось, свеча потухла и все погрузилось в мрак. Ражный ушёл к старому забору, сказал тихо:
— Пойдём, Молчун…"
"Показалось, он откликнулся где-то на территории турбазы — негромкий скулящий голос волка слышался явственно, и Ражный, перебравшись через островерхую решётку, позвал ещё раз.
Было подозрение, что он все-таки забрался на территорию туристического комплекса, где мог перепугать людей или, хуже того, попасть на глаза охране, которая здесь наверняка с оружием. Ражный вернулся к решётке, отыскал дыру, но едва пролез в неё, как услышал шепелявый, но грозный сторожевой свист.
От белеющих в темноте конюшен к нему шёл Гайдамак.
Семь прошедших лет никак уже не отмечались на лице инока давно окаменевшем и превратившемся в старческую маску.
— Здравствуй, инок, — сухо произнёс Ражный. — Я внук Ерофея…
— Да узнал, — откашлявшись, прогудел Гайдамак. — По голосу узнал… Кого звал-то?
— Ты волка не видел?
— Вон там что-то в кустах шевелилось, — инок указал крючковатым пальцем. — Может, волк, а может, человек… Но ты же не за волком сюда пришёл?
Ражный отмолчался, всматриваясь в кусты. Гайдамак напирать не стал, но уязвил с другой стороны.
