Волчья хватка открывает двери к незнакомому миру, где каждый движение кажется напряженным прыжком на батуте, будто ты летишь по воздуху. Сплетаясь с чувствами долгого тренировочного затравленья, волна щемящего удовольствия и лёгкой боли пробирается через тело героя, заставляя его ощущать себя необычайно живым и в то же время почти пьяным от собственной силы....
— Слыхал я, со Скифом сходился на ристалище?
— Было дело…
— Что это боярин молодых араксов с иноками сводить начал? — будто бы осудил Гайдамак. — Воля, конечно, его, да ведь не по правде так… Но главное, ты в кулачном его взял. И он от такого поражения до сих пор отойти не может, пластом лежит.
Показалось, будто обрадовать хотел инок, однако не заметил интереса и будто подломился.
— Ты прости меня, внук Ерофеев, — сказал, не подымая тяжёлых бровей. — Правнучку лишил судьбы женской и тебя — невесты… Сотни раз выходил на ристалища, таких дошлых поединщиков ломал, таких ретивых бойцов в бараний рог гнул.
— Мне завтра в Судной Роще стоять, — в ответ на покаяние признался Ражный.
Гайдамак опустил плечи, ссутулился.
— Невесёлая у тебя дорога нынче… А знаешь, за что ответ держать?
— Знаю…
Инок снова показал на кусты.
— Там видел волка… Думал, собака такая, ночью-то все кошки серы… Какой-то человек подманил его, взял на поводок и увёл.
— Не может быть! — вырвалось у Ражного.
— Да как не может?.. Может.
Ражного внезапно осенило: Молчуна приманил Герой! Никто больше не смог бы увести его за собой.
Презрев дороги, Ражный пошёл через леса, напрямую к строящемуся газопроводу, и незаметно перешёл на бег. Он не заботился об ориентации и направлении, зная, что миновать траншею с трубами невозможно, в какую бы сторону ни шёл; она, как граница, окружала любое пространство, где жили люди.
Скоро он и в самом деле остановился на берегу рукотворной реки и увидел ярко-жёлтую технику и вспышки электросварки. Витюля приваривал к трубопроводу плеть, только что опущенную в траншею.
Заслоняясь рукой, Ражный приблизился к нему и похлопал по плечу.
— Герой! Где волк?
Тот варил самозабвенно, ничего не чувствовал и не слышал. Пришлось толкнуть сильнее.
— Верни Молчуна, Витюля!
Сварщик упал на колени, но не выпустил держака, и даже дуга не прервалась, выдавая его высокий профессионализм. Тогда Ражный рванул его за робу, сдёрнул маску с лица.
— Где волк?
На чёрной, закопчённой физиономии возникла смесь ярости и недоумения.
— Да пошёл ты!..
Он был очень похож на Героя…
— Погоди, а где же Витюля?
— Какой Витюля?
— Герой!
— Отвали со своим Героем! Не мешай работать!
И вновь зажёг сварочную дугу.
