Преподобный игумен Сергий собирает отроков в монастырях и скитах для возрождения ратного духа. В период систематических врагов нападений главный герой передает боевые искусства и готовит воинов к предстоящим испытаниям. Поединки становятся способом разрешения споров между людьми.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Волчья хватка. Книга третья» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Преподобный игумен Сергий собирает отроков в монастырях и скитах для возрождения ратного духа. В период систематических врагов нападений главный герой передает боевые искусства и готовит воинов к предстоящим испытаниям. Поединки становятся способом разрешения споров между людьми.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Трофимович Алексеев Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Преподобный игумен Сергий собирает отроков в монастырях и скитах для возрождения ратного духа. В период систематических врагов нападений главный герой передает боевые искусства и готовит воинов к предстоящим испытаниям. Поединки становятся способом разрешения споров между людьми.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Боевые атрибуты покойного вотчинника, символы побед на ристалище — пояса побеждённых соперников — были развешаны в изголовье. Лампочки погасли, но когда он разделся и лёг, ощутил под головой свёрнутую жёсткую кошму и неожиданный обволакивающий запах лаванды. Вотчинник Булыга, вероятно, был гурманом, ценителем тонких ароматов и набил подушку цветами, а не осокой или полынью, чтоб блохи не заводились и бодрилось дыхание. Возможно, и ристалище ими засеивал, искренне веруя, что покров на земле способствует победе.
Впервые за много дней он лежал не на вагонной шаткой полке, не на трясучем сиденье машины — на домашней незыблемой кровати, возможно потому долго не мог уснуть. Ко всему прочему мешали чужие запахи жилья, осознание своей бродячей доли и неустроенности. А ещё недавно, пробираясь в Ражное урочище из Сирого, он с основательностью вотчинника мечтал, как привезёт Дарью в свой дом, поправит осиротевшее хозяйство и начнёт принимать вольных поединщиков на своём родовом ристалище. Теперь был сам настолько вольным, что становилось неуютно и тоскливо, как всякому лесному жителю, вдруг оказавшемуся в бескрайней, незнакомой степи."
"Несмотря на громкое название–светлица, ночного света сквозь маленькие окошки проникало совсем мало, тем паче в виноградной долине не было снега. В плотном мраке не различались даже крупные предметы, колонны, например, или толстая печная труба, от которой источалось приятное тепло.
Поэтому он не увидел, а ощутил некое движение, в друг возникшее в пространстве терема. От глухой стены, примыкающей к скале, отделилось нечто лёгкое и плотное, как сгусток темноты, и бесшумно двинулось в сторону ложа.
Сначала показалось, он задремал с открытыми глазами и этот призрак ему грезится, однако в следующий миг Ражный явственно услышал летучий и ритмичный шелест. Так шелестят босые ноги об пол, если человек крадётся на цыпочках. Старуха подняться не могла, лестница так скрипела–мёртвого поднимешь. Да и что ей бродить по ночам? Квартиранта пугать?
Состояние было расслабленное и полусонное, дабы сосредоточить волю и воспарить летучей мышью, растрясать это блаженство не хотелось, и он умиротворил себя мыслью неожиданно поэтической: так могло подкрадываться только одиночество…
И тут же надменно усмехнулся над собой, как над поверженным противником. Бездомность и бродяжничество вселяли неведомое прежде и вредное поединщику, желание испытывать свои чувства, прислушиваться к их состоянию. Эдакое интеллигентское самокопание, тогда как сбитому с ног араксу следует мгновенно вскочить, утереть собственную кровь и, исполнившись яростью, броситься в бой.
