Преподобный игумен Сергий собирает отроков в монастырях и скитах для возрождения ратного духа. В период систематических врагов нападений главный герой передает боевые искусства и готовит воинов к предстоящим испытаниям. Поединки становятся способом разрешения споров между людьми.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Волчья хватка. Книга третья» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Преподобный игумен Сергий собирает отроков в монастырях и скитах для возрождения ратного духа. В период систематических врагов нападений главный герой передает боевые искусства и готовит воинов к предстоящим испытаниям. Поединки становятся способом разрешения споров между людьми.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Трофимович Алексеев Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Преподобный игумен Сергий собирает отроков в монастырях и скитах для возрождения ратного духа. В период систематических врагов нападений главный герой передает боевые искусства и готовит воинов к предстоящим испытаниям. Поединки становятся способом разрешения споров между людьми.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
—Иной бы и не понял, что ест.
—В Горном Бадахшане охотился, — признался он. — Их там на каждой горке… Но кто тебе добычу приносит?
—Любовник, — усмехнулась она барственно. — Спускается с гор, приносит и бросает к моим ногам.
—Я так и подумал…
—А ты хочешь на охоту? Ружьё есть, дам.
—На охоту, пожалуй, схожу, — подумав, отозвался он, — места посмотрю, прогуляюсь по горам…
— Могу и винтовку дать, — услужливо предложила вдова. — Что на стене в светлице висит, всё стреляет. Сама проверяла. Даже мушкет.
Ражный промолчал, чувствуя, что смотрины становятся тягостными и для него, и для девиц, пожалуй, кроме Лелы, которая будто бы радовалась, что опять приехала давить виноград. Вдова занималась самодеятельностью и всё осовременила, превратила обряд в застольные посиделки.
По рассказам кормилицы Елизаветы, раньше происходило иначе. Будто бы после побоища Мамаева, где погибло две третьих Засадного полка и одна треть изранена, преподобный изъял из устава обет безбрачия. А Ослаб, не дожидаясь, когда подживут и затянутся раны, послал по городам и весям неких свах, трёх старух, дабы избрали и привели невест. Да не просто первых встречных — дочерей из воинственных семей, где отцы и деды состояли в дружинах княжеских, владели ратным ремеслом, участвовали не в братских междоусобицах, но в походах на татар и прочих супостатов, отличились храбростью или вовсе пали на бранных полях. И будто эти свахи привели в лесные скиты на Кончуру и другие пустыни красных дев, каждому араксу по невесте. У кормилицы всё заканчивалось как в сказке: поединщики переженились, нарожали детей, обучили их потом ратному делу — в общем, прожили в радости и счастье.
Отец же, будучи боярином, никогда преданий не вспоминал, но в последние годы жизни, стоя у мольберта, любил рассуждать о прошлом засадников. И однажды рассказал совсем другую историю. Будто свахи перестарались и привели в три раза больше дев, чем после битвы осталось поединщиков. Дескать, каждая думала, что послана сватать одна, поэтому избрала и привела невест по числу выживших. А когда оказалось их в три раза больше, что было делать? Отсылать назад — позор, девице только в омут головой; оставить при монастырях — значит обездолить, да и слишком велик искус у прочих пустынников, коль поблизости поселить целомудренных дев. А отдавать в жёны всякому по триневесты обычай не русский–ордынский, басурманский.
