В зловещем Урочище ждут только по приговору Ослаба — смертные казни. Здесь ученые, бродяги и купцы встречаются лицом к лицу, готовясь к кровавой Вещере. Порученные кинжалы в руках, они искали дубраву, чтобы ощутить могущественный земной ковер. Каждый шаг — ответ на судьбу, ожидающую их снаружи окрестности....
— Я всегда считал, наоборот…
— Все так считают.
Савватеев захлопнул дело, встал и молча поплёлся к двери. Слышно было, как Мерин отъехал от стола в своём кресле:
— Погоди, родной! А ты когда пригласишь на крестины? Я ему предложил услуги крёстного отца— он не зовёт…
Светлана категорически запретила приводить в квартиру посторонних — невзирая на личности, мол, чтоб бактерий не заносили, и Савватеев был рад этому обстоятельству: он всячески оттягивал тот час, когда пришлось бы предъявить сослуживцам свою дочь, которая вышла ни в мать, ни в отца…
И ещё он не знал, как отказаться от услуг Мерина, целящего на место крёстного папы.
— Теперь после командировки, — вяло пообещал он. — Если получится…
— Тогда за дело! Очень уж погулять хочется! Никогда не был крёстным отцом… Это налагает какие-то обязанности?
— Говорят, только приятные…
— Чего же ты сидишь? Вперёд! Испытаю ещё почётное звание, и можно умирать!
Судя по его внутреннему состоянию восторга, этого начальника уже не пережить никогда…
— Возьмёшь группу Варана, — благосклонно позволил Мерин, — и отработаешь эту базу по полной программе.
— А что же вы-то не добрались до его плоти? — после паузы спросил Савватеев. — Странно…
— Для тебя берег, родной, в качестве подарка. Мы кто с тобой будем? Кумовья? Так что прими, кум, не отказывай!
— Спасибо, — Савватеев взглянул на веселящегося начальника.
— Смилуйся уж, прими! — Мерин поставил перед ним рюмку и плеснул чуть на донышко.
Служить бы ещё мог лет двадцать… Сердце бьётся, голова светлая, и сил хватило бы, да больше не хочу.
Савватеев обескуражено молчал. Мерин звякнул рюмкой, победно поднял её над головой.
— Знаешь, приятно осознавать, — с торжественной расстановкой проговорил он, — что есть в мире другие сердца, головы… И иная сила! Неистребимая! Можно уходить на покой.
— Вы что хотите сказать?..
— А то, что ты подумал, Олег Иванович. Мне предложили назвать только одну кандидатуру. Я назвал… Вот за это и выпьем!"
"На изучение исходных материалов времени почти не оставалось, чтобы только прочитать документы, собранные оперативно-следственной бригадой милиции, прокуратуры и ФСБ, требовалось часов пять.
