Автор
Женщины роются в багровых кружках, смеясь над своими изъянами. Музыка заставляет сердце танцевать, но душа приходит в отчаянье от праздника, отмечаемого в честь самой скромной и обыденной жизни. В этом веселье только капля слез на щеках Марго.
А крокодилы ни с кем не уживаются.
– Особенно с мартышками, – плюнул я огнем. – Ты научишься уже когда-нибудь соблюдать субординацию?
– С вами? Наверное, никогда. Все время кажется, что я сижу жопой на ядерном реакторе. Очень нервная у меня работа.
– За которую ты получаешь очень хорошие деньги, – нет, точно уволю. Вернусь домой и…
В общем к дому Райковых я подъехал злой, что тот аллигатор. Бинка всю дорогу не замолкала, и у меня началась страшная мигрень, что настроения мне не добавило. Какая на хрен баня? Я вообще уже подумывал развернуть Мишаню, вернуться в чертову гостиницу, в который люкс похож на приют извращенцев, закрыться на три оборота, чтобы никого не видеть до отъезда из этого богом проклятого места.
Дом будущего мэра показался мне слишком вычурным. Башенки, кованые ворота со львиными мордами вместо ручек. Страшный кич. Мужик, похоже, страдает нарциссизмом в самом его ярком проявлении. Жена у него, наверняка, силиконовая и глупая. Альбинка скривила губы, когда я не помог ей вылезти из машины.
"– Очень рад, что вы все таки пришли, – встретил нас у порога хозяин дома. Странно, что не хлебом солью, блин. Скользкий он. Улыбается, но я нутром чувствую в нем гниль. Моя чуйка меня еще ни разу не подводила. Поэтому, наверное, я стал тем, кто я есть. Выбил себе место под солнцем, выгрыз.
– У вашей жены прекрасный вкус, – пропела Бинка. И я только сейчас начал фокусироваться на интерьере. Да, Алька права. Внутри дом выглядит намного более по-человечески. Теплые мягкие тона. Ничего лишнего. Свет приглушенный. Меня даже мигрень отпускает. И запах… Так пахнет уют. В моем особняке этот аромат не живет очень давно.
– Да, моя Ритуля прекрасно справилась, – улыбнулся Райков.
Я поворачиваюсь слишком резко.
