В темном и запахом воска убранстве борделя Анна пыталась скрыть дрожь. Тереза, прозванная Дикая Роза за свои черные волосы и ярко-коричневые глаза, неотрывно смотрела на нее. Великолепие борделя только усиливало ощущение предательства: каждая девушка была названа в честь цветка — здесь и сейчас время казалось бесконечным. Анна невольно воображала себя магнолией, стоящей на краю великолепного венца блаженства......
Кажется, она наслаждалась происходящим, предвкушала… что? Зацепившись за эту мысль, я получила передышку: шум в ушах стих. Не успела обрадоваться, как сознание затопила волна новой боли, сосредоточившейся в солнечном сплетении. Крик застрял в горле, и я, окончательно потерявшись в пространстве, рухнула на землю, но… не упала. Я по-прежнему стояла, но картинка изменилась — деревья стали выше, а запахи еще ярче.
Спустя пару секунд марево перед глазами разошлось, и я опустила взгляд вниз и изумленно выдохнула — из горла вырвалось жалобное поскуливание.
Бухнувшись на задние лапы — уже сам факт отдавал безумием! — я принюхалась и взглянула на Джека, стоящего напротив. Он растерянно тряхнул головой и шагнул ко мне. Меня окутало запахами костра и лесных трав, свежего, еще теплого хлеба и фруктового вина. Как в нем умещается столько всего? Сглотнув, я двинулась навстречу, как вдруг…
Кровь в жилах превратилась в жидкий огонь, дыхание сбилось, а между нами с Джеком натянулась невидимая нить.
Осознание пришло не сразу, но повергло меня в шок. Я не просто превратилась в волчицу. Мы с Джеком истинная пара!
Из взгляда Джека ушла ярость, уступив место облегчению. Волк шагнул ко мне и легонько ткнулся носом в загривок.
— И что теперь? — попыталась спросить я, однако из горла вырвался невразумительный звук — нечто среднее между лаем и воем.
Но Джек, казалось, понял меня. Он глухо рыкнул и мордой указал на пустырь. Одновременно с этим в моей голове возникло слово «город».
Джек прав — надо убираться отсюда. Скоро явится Стивен, и вряд ли он порадуется моему чудесному спасению! Он захочет убить нас, а Джек вымотан зельем. Про меня и говорить нечего — я все еще чувствовала слабость. Усилием воли заставила себя последовать за Джеком.
Едва мы выбрались на пустырь, как на меня обрушились запахи напоенной солнцем травы и полевых цветов.
