В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, — быстро ответил я. — Совершенно ничего.
— Ты в этом уверен? — спросил он, хватка на моем локте усилилась.
Мне едва удалось высвободить руку.
— Я голоден, — прохрипел я. — Нам следует…
— Конечно, — ответил он. — Пойдем.
Я моргнул.
Джо улыбнулся.
Мое сердце пропустило удар.
Его улыбка стала еще шире.
Никто не сказал ни слова, когда мы завернули за угол, хотя я был уверен, что абсолютно все, кроме моей мамы, слышали наш разговор. Картер подмигнул мне. Келли выглядел довольным.
А вот Томас… Томас выглядел гораздо непринужденнее, чем я когда-либо видел раньше.
Джо сел рядом, прижавшись ко мне и не оставляя между нами даже малейшего пространства.
Ужин превратился в настоящую пытку.
Он часто склонялся ко мне, когда разговаривал, дышал мне в шею, шептал на ухо.
Касался руки, кисти, бедра.
В его стакане с содовой оказалась соломинка. Он никогда не пользовался соломинками.
Я уронил вилку. Она с громким стуком упала на тарелку.
— Джо, — вздохнул Томас. — Серьезно?
— Упс, — выдал Джо. — Простите.
В его голосе не было и капли сожаления.
— О боже, — произнес Келли. — Теперь все наконец-то обрело смысл. И стало гораздо противней.
— Я испекла пирог на десерт, — объявила Элизабет, возвращаясь к столу.
Я застонал.
Джо выглядел необычайно довольным.
И стал еще довольнее, когда собрал пальцем крем, а потом начал слизывать его с кожи, не сводя с меня глаз."
"У Картера с Келли на лицах застыло одинаковое выражение отвращения и ужаса.
— Прекрати, — прошипел я ему.
Джо склонил голову набок, а потом подался ко мне и тихо произнес:
— О, Окс. Я ведь только начал.
ГЛАВА 14
И ГАЛСТУК-БАБОЧКА/РАДИ ТЕБЯ ВСЕ, ЧТО УГОДНО
Мне следовало догадаться, что он этого так не оставит.
Джо дал мне три дня, чтобы попереживать. Чтобы помучиться из-за каждой мелочи, которая когда-либо происходила между нами.
Теперь все встало на свои места. Джесси. Мужчины, с которыми я спал. То, как Джо исчезал из моей жизни на несколько дней после них.
И Фрэнки тоже. Фрэнки был его попыткой… чего? Нормальной жизни? Чем-то, что не являлось мной?
Как выяснилось, Фрэнки мне не нравился. Совершенно.
Три дня. Джо дал мне три дня на размышление.
