Даже если он и не был в стае большую часть того времени, что мне известно о волках, между нами всегда существовала некая своя связь, особенно после того, как он подарил мне рабочие рубашки на пятнадцатилетие.
А вот Джо.
Его я чувствовал еще как.
Потому что он был Альфой. Каким мне никогда не стать.
Это место, эта территория по праву принадлежала ему.
И раз уж (если, если, если) он вернулся, она снова должна была перейти к нему.
Мне следовало бы испытать облегчение.
Что теперь ответственность лежит не только на мне.
И я его испытывал. По большому счету.
Но какая-то часть меня твердила: «мое, мое, мое».
Что это место, эти дома, эти люди были моими.
Я ударился затылком о дверь, пытаясь привести мысли в порядок.
Тени удлинялись все больше.
И вот тогда пришел он.
Еще до того, как услышать, я почувствовал его.
Я изо всех сил игнорировал нашу связь, нить между нами. Не хотелось видеть, как она обветшала и износилась, если эта самая нить вообще еще существовала. Нечто, некогда крепнущее с каждым днем, теперь напоминало оборванные клочья.
Я старался дышать ровно. Успокоить сердцебиение.
Пытался безмолвно заставить Джо уйти.
Дыхание перехватило. Сердце зашлось в груди.
Он не ушел.
Он ничего не сказал, но и не ушел.
Крыльцо скрипнуло, когда Джо медленно стал подниматься по ступенькам.
Его руки легли на перила, пальцы скользнули по облупившейся краске.
Дойдя до верхней ступеньки, он замер и немного постоял.
Сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
Впитывая запах территории.
Этого дома.
Меня."
"Интересно, догадался ли он, что с тех пор, как уехал, я провел здесь не более нескольких часов?
Интересно, чувствует ли он еще запах крови моей матери?
Джо не произнес ни слова.
Но сделал шаг вперед. Потом еще один. И еще, пока не оказался перед входной дверью.
Он не постучал.
И не стал трогать дверную ручку.
Вместо этого дверь слегка дрогнула, когда он повернулся и прислонился к ней спиной, соскользнув вниз, как это сделал я.
Джо сидел по другую сторону моей входной двери, и наши спины разделяла лишь дубовая доска всего в три дюйма толщиной.
Прошло совсем немного времени, прежде чем наши сердца стали биться в такт, а дыхание гармонично выровнялось в унисон.
Я пытался бороться. Чтобы избежать этого.
Ничего не сработало.
И я ненавидел тот покой, который ощущал в его присутствии. Облегчение, чертово зеленое облегчение, охватившее всего меня, как будто у меня вообще когда-нибудь был шанс противиться ему. Я изо всех сил цеплялся за свой гнев.
Джо оставался там, пока я не уснул.
* * *
Проснулся я, когда утренний солнечный свет уже просачивался сквозь окна.
Мне было тепло, хотя дико затекла шея.
Я открыл глаза. По-прежнему сидя, прислонившись к двери. Спина ужасно болела.
Два волка спали, положив головы мне на бедра.