В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
Джо не мог сосредоточиться на мне, потому что из-за меня продолжал цепляться за свою человечность. Он отказался от этого в пользу волка. Став хищником. Охотником.
Не могло же все это быть напрасно.
Эти последние три года не могли пройти впустую.
И они не прошли.
Потому что вот он я. Широко расправив плечи, уверенно стою на ногах, хотя порой мне и хотелось рассыпаться в прах.
Мой отец предупреждал, что люди станут дерьмово ко мне относиться, и это будет больно ранить.
Мой отец был лжецом.
Дерьмовым оказалось почти все.
"Но я все равно выстоял, черт возьми.
— Эй, Джо, — произнес я.
И он взглянул на меня огненно-красными глазами, кожа на его лице пошла рябью, возвращая человеческий облик.
— Окс… — выдохнул он.
Однажды мама повела меня в церковь. После того, как отец бросил нас.
Она думала, что, возможно, нам обоим не помешает немного милости Иисуса.
Джо произнес мое имя так, как проповедник говорил о Боге.
Благоговейно, с трепетом. Страхом и обожанием.
Я не знал, как с этим быть.
Не знал, заслуживаю ли такого.
Поэтому сделал единственное, что пришло мне в голову.
Я поцеловал Джо Беннета. Прямо там. В старом доме.
И в тот момент казалось, что все снова хорошо.
* * *
Все было как раньше.
Правда, не совсем так же.
Мы лежали бок о бок в моей старой кровати, лицом друг к другу.
Хотя больше не помещались в ней, как когда-то.
Я не сильно изменился. Может, разве что, стал немного шире, но не более того.
А вот Джо.
Джо стал другим.
Теперь он занимал гораздо больше места.
Было немного тесновато. Но мы поместились.
Одна из его ног оказалась зажата между моими. Я удерживал его на месте.
Мы лежали на одной подушке. Я сказал себе, это потому, что иначе Джо свалился бы с кровати. Но в действительности же мне просто хотелось, чтобы он находился как можно ближе.
Джо не возражал. Подумалось, что, возможно, ему тоже хочется быть рядом со мной.
Мы почти не разговаривали, по крайней мере, какое-то время.
Когда Джо вошел в мою комнату, это почти в точности напомнило то, как он сделал это впервые много лет назад, его взгляд метался повсюду, жадно впитывая все, на что натыкался. Я не знал, что он видел, что здесь изменилось. Какие перемены Джо разглядел во мне.
