В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
И причиняли снова и снова в течение многих недель. Я слышала, как он кричал и плакал, когда… когда этот монстр звонил нам. Я слышала, как Джо звал меня. Мне хотелось… — замолчав, Элизабет покачала головой.
— Не нужно этого делать, — хрипло произнес я.
Ее глаза вспыхнули оранжевым огнем, когда она вновь посмотрела на меня.
— Нет, нужно, — отрезала она. — Нужно. Потому что ты не видишь собственных заслуг. До сих пор. После стольких лет. Мы отыскали его, Окс. Мы нашли Джо, но он был сломлен. Он был слаб, истощен и сломлен.
Элизабет вцепилась в столешницу, выпустив когти.
— И я впала в отчаяние, — продолжала она, — из-за него. Потому что понятия не имела, что делать. Я любила его сильнее всех на свете.
Элизабет уже плакала, и я понятия не имел, как мы до этого дошли. Я знал, что другие волки тоже ее слышат, тем не менее они не врывались в дверь.
— Появился ты, — повторила она. — Он привел тебя домой, словно находку, обнаруженную в лесу. И я помню выражение твоего лица в тот первый день. Ты так нервничал. Казался таким милым и застенчивым. Ты не понимал, что происходит. Да и не мог этого понять. Но я понимала, Окс. И Томас. Потому что Джо заговорил. Он заговорил с тобой. Он сделал свой выбор, даже если не осознавал, что это значит. Ты был его, Окс. Уже тогда. А он был твоим.
Я не мог говорить. У меня не осталось слов. Потому что я впервые видел, как она плачет. Даже после смерти Томаса Элизабет горевала как волчица. Ее слезы застали меня врасплох, и я не знал, как с этим справиться. Не помогало и то, что слова, сказанные ею, с такой силой врезались мне в грудь, что я с трудом мог дышать."
"— А затем Джо снова пришлось уйти, — сказала она, вытирая глаза. — Правильно это было или нет, следовало ему или нет, но он это сделал.
