В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
Окс, клянусь богом, если ты разрушил для меня возможность жить нормальной жизнью за пределами стаи, я накостыляю тебе по селезенке.
Крис говорил:
— И она это сделает. Поверь мне. Когда ей было семь, я случайно… ай, ладно, это было нарочно, прекрати бить меня, черт возьми… оставил одну из ее Барби на радиаторе. Ее лицо расплавилось и выглядело… ну, оно выглядело просто потрясающе. Джесси посчитала иначе. У меня до сих пор остался шрам на локте после того, как она напала на меня, вонзив в руку свои ногти.
Таннер говорил:
— Он другой.
Гордо говорил:
— Я не мог дышать. Когда мы ушли. Не так, как могу здесь.
Рико говорил:
— Если бы пять лет назад мне сказали, что я буду в стае оборотней, где за альфу пацан вдвое младше меня, который к тому же трахается в зад с другим альфой — не смотри на меня так, Окс, ты знаешь, что это правда, — я бы спросил, что они курят и можно ли мне той же дури.
Элизабет говорила:
— Я вновь начала рисовать. Впервые за три года взяла кисть в руки, и это меня не испугало. О, разумеется, сама мысль о создании чего-то нового всегда пугает, но сам процесс — это катарсис.
Джо говорил:
— Я чувствую их.
— Я чувствую их всех.
— Крошечные огоньки света.
— Мой отец учил меня, что Альфа так же силен, как и его стая.
— Окс. Окс, разве ты не видишь? Разве ты не чувствуешь этого? Наша стая сильна.
— И она может стать только сильнее.
