В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
— Не надо, — сказал он и ушел.
Я не пошел за ним.
* * *
Я заставил Гордо убрать защиту вокруг дома. И в одно из воскресений Беннеты пришли к нам на ужин.
Поначалу Гордо отказывался.
— Это небезопасно.
— Я из стаи гиперопекающих оборотней, живущих со мной по соседству. Уверен, безопаснее просто некуда.
— Господи, — пробормотал он. — Помнишь, когда-то ты столько не болтал? Славные были времена.
Его слова задели. Больнее, чем я думал. Вероятно, это отразилось на моем лице, потому что Гордо вздохнул:
— Окс.
— Да? — я уставился на свои ботинки.
Его рука обвила мою шею, и что-то запульсировало между нами. Оно было не таким сильным, как с Джо или стаей, но оно было, и казалось теплым и добрым, и ощущалось как дом.
— Прости, — тихо сказал он.
— Ничего, — ответил я, пытаясь отмахнуться. — Все хорошо.
Его пальцы напряглись.
— Нет, — обрубил он. — Не хорошо. Никто не должен заставлять тебя чувствовать себя дерьмом.
— Я знаю.
— Я стану лучше, хорошо? Я не идеальный, и знаю это. Но буду поступать правильно по отношению к тебе. Клянусь.
— Я знаю.
Он сжал мою шею и опустил руку.
— Я не уберу защиту, — сказал он. — Во всяком случае не полностью. Я модифицирую ее. Для Джо, Картера и Келли.
— И для остальных тоже.
Гордо отвел взгляд.
— Да, Окс. И для остальных тоже.
* * *
Это был первый воскресный ужин у меня дома.
Мама очень нервничала.
Я спросил ее в чем причина, и она ответила:
— Просто они такие шикарные. Мы не такие, Окс.
— Их не волнуют подобные вещи.
— Я знаю.
— Ты прекрасно выглядишь, — подбодрил ее я. И так оно и было. Она всегда выглядела прекрасно. Даже когда была уставшей или грустной.
— Прекрати, — рассмеялась мама.
Затем шлепнула меня кухонным полотенцем и велела нарезать салат, пока она проверит лазанью.
Джо вошел в дверь первым. Его взгляд метался из стороны в сторону, вбирая в себя все так быстро, как только мог.
— Джо, — сказал Томас, подходя к нему. — Спокойно. Дыши.
Я мог расслышать приказ в его голосе, от которого по коже побежали мурашки. Теперь стало легче понимать, что это. Альфа. Я не был волком, но мне захотелось обнажить свою шею перед ним.
— Так много, — тихо ответил Джо, пытаясь замедлить дыхание.
