В холод и металле, когда мне было двенадцать, и я стоял на пороге своей обычной жизни, отец решил уйти из нее. Волчья песнь шепчет в глубинах моего сердца, связывая мое сознание к далекой, чужой реальности. Книга Волчья песнь — это напряженное путешествие через страх и тайны, где мы видим мир не только с тех пор, как отец ушел, но и за пределами обычной жизни....
— Разве ты этого не видишь?
Я все прекрасно видел. И я тоже любил ее. По-своему.
— Ты уедешь, — напомнил я вместо этого. — Через несколько месяцев.
Она собиралась на другой конец страны в колледж.
— Да. Уеду. И мы собирались попытаться.
— Может, нам не стоит.
Она покачала головой.
— Почему?
— Потому что я не могу дать то, что тебе нужно. И это нечестно.
— Это из-за Джо, да? Все из-за этого маленького куска дерьма…
Я быстро поднялся.
— Не надо.
Глаза Джесси расширились. Губы задрожали.
— Прости, — поспешно произнесла она.
— Это касается только нас двоих, — сказал я. — Не вмешивай сюда Джо.
И она ушла.
* * *
— Я чувствую это, — тихо заметил Джо. Мы сидели на крыльце и наблюдали за солнцем. — Тебе грустно.
— Да, — признал я, потому что мне действительно было грустно.
— Хочешь поговорить об этом?
Я покачал головой.
— Пока что нет.
Джо положил голову мне на плечо.
— Ладно.
Позже, когда солнце зашло за горизонт, и на небе появились звезды, Джо сказал:
— Я никогда тебя не оставлю.
* * *
— Ублюдок, — бросил мне Крис. — Ты разбил Джесси сердце. Иди на хер, Окс.
Гордо назвал его мудаком.
Таннер заметил, что любовь тяжела.
Рико сказал, что я сердцеед.
Крис не разговаривал со мной три дня.
На четвертый подошел ко мне, заметно нервничая.
Я не мог вынести этого, поэтому обнял его.
Он тоже обнял меня в ответ.
— Я скучал по тебе. Я задница. Простишь меня?
— Конечно, — ответил я, он улыбнулся и купил мне сэндвич в закусочной.
Крис ни слова не сказал о Джесси.
* * *
Мне исполнилось восемнадцать. Томас не спросил, хочу ли я получить укус. А я не попросил укусить меня.
* * *
Грин-Крик был маленьким. В нашем выпуске насчитывалось всего тридцать четыре человека.
Но могло показаться, что толпа исчисляется тысячами, пока мы кричали, когда Картер проходил по сцене.
Он ухмыльнулся и подмигнул, получая свой диплом.
Позже объявили:
— Окснард Матисон, — и от последовавшего за этим рева у меня перехватило дыхание. Беннеты.
Буду честен. Я такого не ожидал. Стало больно, но в хорошем смысле.
Иногда боль могла быть хорошей.
* * *
— Я буду недалеко, — заверил Картер. — Юджин всего в паре часов езды отсюда.
— Будет не так уж и плохо, — попытался Келли.
— Мы будем постоянно видеться, — заметил Джо.
— Это полный отстой, — признал я.
— Да, — вздохнули они.
